Оплот веры

Неожиданно, ее рассеянный взгляд, остановился на одном из камней, оставшихся от древнего форта, там оказалось нечто необычное. Приглядевшись, она увидела какую-то надпись на незнакомом ей руническом языке. То ли буквы издавали собственное свечение, то ли так от них отражался лунный свет, но видны они были достаточно четко, их просто нельзя было не заметить. Бывая ранее в руинах форта, Джет никогда этой надписи здесь не видела.

– Странно, – озадаченно прошептала Рыжая. – Очень странно. Еще бы знать, что здесь написано.

– Вера – наш Оплот, – раздался голос за спиной. – Вера – наш Защитник. Вера – наш Спаситель.

Амазонка выхватила клинок из ножен и резко обернулась. Сзади никого не оказалось.

– Кто здесь? – пытаясь унять дрожь в голосе, спросила в темноту Рыжая.

Ответа не было, но на фоне темных камней постепенно стала проявляться какая-то фигура. Джет пошла по кругу, намереваясь обогнуть странного пришельца и оказавшись поближе к месту ночевки, разбудить остальных членов отряда.

– Не бойся Джет Каст, – произнесла фигура, не имевшая четких очертаний.

Появившаяся была молодой женщиной, может даже моложе самой Джет. На ней были одеты тяжелые латные доспехи, но не такие, как носили амазонки. Доспехи были похожи на те, что она видела на картинах, изображающих времена второй эпохи. Шлем, украшенный по бокам небольшими крылышками, неизвестная держала в руке. Длинные белые волосы развевались на ветру, переливаясь в прядях серебром лунного света.

– Кто ты? – нервно кусая губы, спросила амазонка. – И откуда знаешь, как меня зовут?

– Я Хельга, семнадцатая из сестер Валькирий, – представился призрак. – Точнее я была ею когда-то.

– Валькирия? – восхищенно прошептала Рыжая. – Почему ты здесь? Валькирии ведь давно ушли назад, в северные земли.

– Да мои сестры ушли, но я осталась здесь. Я привязана к этому месту.

Джет решила не вдаваться в подробности и сменила тему:

– Я была здесь и раньше, но тебя здесь не встречала?

– Я всегда была здесь, и я всегда буду здесь, пока Саргос не простит мне мое прегрешение.

– В чем же твое прегрешение? – Рыжая не удивилось, что валькирия говорит о Саргосе, как о вполне живом и реальном существе. Во времена второй эпохи все были помешаны, на том, чтоб кому ни будь, да поклоняться, даже мудрые валькирии.

– Я усомнилась в его могуществе. Я усомнилась в собственной вере, и поплатилась за это, – сокрушенно ответил призрак.