Оплот веры

– Гвалхон, – первым заговорил орк, ударив себя в грудь, кулаком. – Вождь Шаннонхашутов. Кто вы такие, женщины-воины?

– Мы амазонки Шелдона, Шелдона которого больше нет. Вы уничтожили мой город, – процедив сквозь стиснутые зубы, ответила за всех Рыжая. – Орки наши враги.

– Орки и мне сейчас враги, – гигант говорил на всеобщем языке, довольно сносно.

– Ты, же сам орк? – саркастически заметила Джет.

– Мои сородичи одержимы жаждой, – сокрушенно покачал головой гигант. – Жаждой крови. Сейчас они и мои враги тоже.

– Я не совсем понимаю смысл твоих слов, но если ты нам не враг, то оставим разговоры, наша подруга ранена.

Орк кивнул.

Джет и остальные амазонки устремилась к тому месту, где упала с коня Аини. Послушница лежала на животе, из спины торчала стрела, вокруг которой по ее плащу, расползлось большое кровавое пятно. Амазонки склонилась над ней, Аини еще дышала. Джет приподняла послушницу и усадила, прижав к себе. Из уголка рта с синевато-бледных губ подруги детства, тонкой струйкой стекала кровь.

Рыжая не знала, что предпринять и лишь с надеждой всматривалась в серое, каменно-неподвижное лицо послушницы, пытаясь разглядеть в нем хоть искорку жизни. Веки Аини дрогнули, и она, открыв глаза, печально посмотрела на амазонку.

– Я умираю, Джет, – еле слышно проговорила послушница.

– Нет Аини! Нет! Все будет хорошо! – Рыжая попыталась улыбнуться, но трясущиеся губы ее не слушались, и улыбка получилось какой-то вымученной.

– Джет я умираю, не противься этому.

Я это чувствую. Жизнь еще теплится во мне, но скоро я уйду к богам. К нашим богам Джет, – Аини закашлялась и кровь сильнее пошла у нее изо рта.

Перед глазами рыжей амазонки вставали картины из детства, давно забытые, но каким-то чудом сохранившиеся в подсознании. Все детство Джет было неразрывно связано с Аини. Они всегда были вместе. Две неразлучных подруги, они были почти, как сестры. И даже не смотря на то, что жизнь развела их по разным кастам, маленькая хрупкая послушница была для Рыжей одним из самых дорогих и близких людей на свете.

– Нет, ты выкарабкаешься, – Рыжая вытерла послушнице губы, убрав кровь. – Я помогу тебе подруга. Ты не умрешь здесь.

– Мне уже ничто не поможет. Стрела отравлена, яд уже проник в мою кровь, – тихо ответила Аини. – Но Джет пообещай…, пообещай мне, что ты не забудешь…, обо мне, обо…, всех нас, – речь послушницы стала прерывистой, силы оставляли ее.

– Ты всегда будешь в моем сердце Аини.