Побочная Личность

Там то найдут действенный способ выудить из его головы полезную информацию. Вот только ей теперь придётся отложить запланированную охоту, и повернуть обратно.

Когда она закончила с трапезой, похлёбки в котелке оставалось меньше половины, она бы и это доела, но вовремя вспомнила, о появлении нахлебника. А после и вовсе фыркнула, не сдержав недовольства, вспомнив что единственный комплект постели, подстилку и одеяло, отдала. И самой теперь придётся ночевать в полном неудобстве на твёрдых, холодных камнях.

* * *

Пробуждение было крайне не приятным. Во-первых, он замёрз во время сна, во-вторых, его грубо и настойчиво растолкали, в третьих, тело всё ещё болело словно недавно его кто-то избил. Но самым жутким оказалось то, что по прежнему находился в той же пещере. Тщетная надежда, что все пережитые события окажутся лишь сном, разрушилась.

От собственного бессилия захотелось взвыть, ведь в памяти по прежнему ничего не всплывало, что причиняло не меньше, а возможно и гораздо больше, страданий, чем физическая боль и холод.

Сира прекратила тормошить его, лишь тогда, когда парень открыл глаза. Она была чем-то недовольна, но заострять своё внимание на этом он не стал. Сел, и через силу улыбнувшись, произнёс.

– Доброе утро.

Сира лишь удивлённо наклонила голову.

– Что-то не так?

Теперь же она заметно напряглась, словно размышляла, что именно ответить.

– Ты что-нибудь вспомнил?

– Нет.

– Странно.

Не сводя с него подозрительного взгляда, Сира ухватила хвостом мешок, служивший ещё совсем недавно парню подушкой, и подтянула его к себе. Её движения были осторожными и плавными, так словно она боялась спугнуть его резким движением хвоста или руки, которой что-то искала в мешке.

– Во сне ты разговаривал, на странном языке.

От этих слов, в памяти что-то промелькнуло. Словно искра, «Я часто говорю во сне», осталось ухватится за эту ниточку, и возможно ему удастся выудить из глубин подсознание что-то ещё. И стоило ему сосредоточится на этой мысли, стали всплывать странные образы из прошлой жизни… Да ему часто говорили, что он говорит во сне, но никогда не говорили, что говорит он на «странном языке».