Бездарь. Охота на бессмертного

Кстати, мысли о самоубийстве навевал не только тошнотворный смрад, но и крайняя узость расщелины, необходимость сохранять неподвижность и… «лучшие друзья снайпера» – памперсы для взрослых, выданные нам Вересаевым. Последние – особенно сильно, так как справлять нужду под себя, да еще в присутствии мужчин, было просто невыносимо!

Естественно, я психовала. А еще крыла Максима последними словами и обещала страшно отомстить. Но – про себя. Так как понимала, что он прав. И искать нас здесь, на засиженном птицами и просматриваемом вдоль и поперек куске скалы, торчащем из воды в сотне метров от берега, не будет даже самый добросовестный егерь.

В отличие от меня, мужики относились к «тяготам и лишениям военной службы» философски: Паоло практически постоянно пялился в бинокль, убирая его от лица только для того, чтобы смахнуть со лба капельки пота, а Костик с Толяном беззастенчиво дрыхли. «Услаждая» мое обоняние еле заметным выхлопом от честно заработанных «наркомовских» ста граммов и изредка тихо посапывая.

Впрочем, их сон меня не бесил. Наоборот, стоило мне кинуть взгляд на их осунувшиеся лица, как к злости на ублюдочного Арвида ап-Лагаррата, выдернувшего нас с родной и любимой Земли, а затем отправившего на этот долбаный Иллемар, добавлялся страх перед особенностями этого мира. Не какими-нибудь абстрактными, а вполне реальными. Теми самыми, которые так хорошо описал Паоло.

– Не смотри на него так! Массимо делает то, что необходимо…

– Необходимо для кого, для него?! – прошипела я, не отрывая взгляда от силуэта содрогающегося в конвульсиях Толяна.

– Ольга, этот мир живет по правилам Средневековья. А они намного более жестоки, чем те, к которым привыкли мы. Посудите сами, абсолютное большинство современных жителей Европы не знает, что такое пролить кровь! То есть ни мужчины, ни женщины, ни дети не в состоянии перерезать горло даже поросенку. А вот для наших предков это было нормальным. Мало того, в те времена казнь, даже самая жестокая, воспринималась как развлечение, а посмотреть на работу палача шли как на праздник.

С родителями, женами и детьми…

– Какое это имеет отношение к нам? – фыркнула я.

– Самое прямое… – вздохнул Дзабарелла. – Мы привыкли к тому, что нас защищает закон. Поэтому для того, чтобы ударить человека ножом, нам нужны ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНЫЕ МОТИВЫ, а жители Средневековья бьют, не задумываясь, и тем, что подворачивается под руку.