Полжизни для тебя

 – Ты можешь меня забрать?

По ту сторону что-то зашуршало.

– Что случилось? – обеспокоено спросил он.

– Я… – Кира замолчала и, судорожно втянув воздух, всхлипнула.

– Где ты? – громче спросил он, явно услышав, что девушка плачет.

Кира объяснила, где находилась и положила трубку.

Волнение нарастало. Телефон с выключенным звуком, не переставая мигал – мама все продолжала звонить, а Кира, оглушенная реальностью, все не могла прийти в себя.

Надежда, что все это сон взорвалась как атомная бомба, снесла подчистую надежду на спасение и оставила после себя только пепел и радиацию.

Желудок скрутило. Кира спрыгнула со скамейки и присела у кустов. Её вывернуло желчью, но сразу стало легче.

Злость охватила ее. “Почему я? Почему? Я ведь всегда была правильной девочкой! Я ведь всегда выполняла все, что говорили родители. Я хорошо училась! Почему? Почему я? Для чего я вообще тогда родилась? Чтобы умереть, так и не начав жить?”

Ногти Киры до крови вцепились в ладонь.

“Это несправедливо. Какой-нибудь пьяница или наркоман доживает до старости, а я даже до восемнадцати могу не дожить?

Почему я? Почему?”

Внутри Киры все клокотало от гнева на мир.

Она так погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как пролетело время.

Ари позвонил. Кира только поэтому не выключала телефон. Она выбежала к подъехавшему такси.

Девушка кинулась в объятия Артура. Он изумленно замер и, сомкнув руки на тонком теле девушки, погладил её по голове.

Он был ошарашен.

Когда Кира немного успокоилась, Ари отодвинул её тонкое тело и заглянул в покрасневшие глаза. Её искусанные заалевшие, как спелое яблоко, губы манили его, и он накрыл её губы своими. Она шумно втянула носом воздух и медленно ответила на поцелуй. Солоноватый привкус поцелуя еще оставался на губах, когда они отпрянули друг от друга.

Кира вскинула руку к губам и улыбнулась. Артур этого и добивался. Губы дрогнули и растянулись.

– Нет такой беды, которую бы не исправил поцелуй, – его голос, словно единственный луч надежды во тьме, успокаивал Киру.

Солнце било в глаза. Ари надел солнечные очки. В стекле отразилась Кира. Она даже себе показалась такой тонкой, щуплой, больной, что разом откинула все плохие мысли и улыбнулась еще шире.

“Ари не должен ни о чем догадаться.