Проклятие короля

– Это будет лишним, сир! А вот отправить в каждый из городов еще по две-три боевые четверки, как мне кажется, необходимо…

– А еще надо взять под охрану колодцы, склады с продовольствием… – начал было верховный маг, но договорить не успел.

– Все это уже сделано! – вмешался граф. – Я приказал ввести во всех городах Пограничья военное положение. Соответственно, уже начато круглосуточное патрулирование улиц, на стенах и у ворот выставляется удвоенное количество часовых, въезд и выезд из городов осуществляется только через одни ворота и только при предъявлении предписания, подписанного заместителем бургомистра или начальником гарнизона… Кроме того, на днях закончится уничтожение членов так называемых «ночных братств» и…

– А как продвигаются поиски лагерей так называемых «разбойников»? – жестом заставив графа замолчать, спросил король Азам.

– Обнаружено два предполагаемых места их ночевки. Уничтожено семь мелких шаек, поймано восемь одиночек, имеющих отношение к ночному братству.

И, самое главное, обнаружен один из отрядов миардианцев. В настоящее время они пытаются затеряться в отрогах Ледяного хребта.

– Вы уверены, что это именно миардианцы? – уточнил монарх.

– Да, сир, – кивнул капитан. – Судя по мозолям на руках трупов – это профессиональные солдаты…

– Трупов? – удивился король.

– В результате четырех коротких стычек наши солдаты уничтожили одиннадцать человек, сир!

– Кто старший отряда преследователей?

– Сотник Мурад Царапина, сир!

– Это тот, которому я в прошлом году вручил Стальную Стену?[46 - Стальная Стена – почетная нашивка, вручаемая воину, первым взобравшемуся на стену вражеского города.

]

– Он самый, ваше величество! – кивнул граф Герн. – У вас отличная память!

– Тогда я спокоен – этот их не отпустит… Еще новости есть?

– Да, сир… Несколько дней назад на Полуночном тракте попал в засаду и погиб барон Орейн. Судя по следам, оставленным нападавшими, его смерть – дело рук тех же миардианцев…

Глава 12

Баронесса Меллина Орейн

На четвертый день после отъезда Лагара эрр Маалус обозвал меня бесчувственным бревном.

Нет, не открытым текстом – на такое непочтительное отношение к дочери своего сюзерена он был в принципе неспособен. Однако смысл десятиминутной тирады, которой он разразился, застав меня лежащей на кровати и спокойно изучающей амулет Алого безумия, при желании можно было выразить именно так.

Я не обиделась.