Проект Зен

– Три подхода по сорок повторений с полуторасекундной фиксацией в верхней точке! Поехали!

Во время первого подхода «Титан» не вмешивался – только контролировал технику выполнения упражнения да считал. Зато с самого начала второго стал проявлять свой гнусный нрав: при повторении на пятом металлопластовая полоска, вшитая в тренировочный топик на уровне лопаток, начала ощутимо тяжелеть. На пятнадцатом-двадцатом, по ощущениям Лэрри, локальное изменение гравитации соответствовало дополнительному грузу килограммов в десять-двенадцать.

– Достойно, однако… – прокомментировал искин ее старания. А в третьем подходе загрузил так, что девушка взвыла.

Впрочем, ее возмущенный вопль был привычно проигнорирован: «Титан», оценивающий реальное состояние третируемого организма через медицинские датчики комма, считал, что нагрузка продолжает оставаться оптимальной.

– Слушай, железяка, я девушка, а не погрузочный робот!!! – оклемавшись после гиперэкстензии, воскликнула Лэрри. – Имей хоть чуточку совести!!!

– Совести у меня нет. Зато я могу озвучить ту самую фразу, которую ты озвучила Энди Финчу в тот день, когда вы выбирали сложность самого первого цикла тренировочных программ: «Красота – дело десятое: главное – сдать вступительные экзамены по физподготовке!» Помнишь такую?

– Да, но…

– Ты что, передумала поступать?

– НЕТ!!!

– Тогда сожми зубы и работай! И вообще, время отдыха уже вышло! Упражнение «Подъем таза, лежа на полу».

…К концу тренировки и топ, и шорты, и белье, в которых занималась Лэрри, пропотели насквозь, а она сама еле стояла на ногах. Тем не менее на дорожку она забралась без понуканий. И, постепенно ускоряясь, рванула по привычной трассе: выбежала из дому, свернула на Грин-лейн, птицей перелетела через пешеходный переход над двадцать шестой, вынеслась на беговую дорожку, вьющуюся вдоль Сансет-Бич, и с наслаждением почувствовала кожей лица первый порыв пахнущего морем ветра.

Ее старенький «Марафонец» сегодня работал как точнейшие часы: на обложке журнала, кем-то «забытого» на одном из столиков придорожного кафе, были видны даже мелкие буквы в названии, на клумбах вдоль бульвара вместо разноцветных пятен прорисовались разнообразные цветы, а в одежде отдыхающих стала чувствоваться индивидуальность.