Игрушка Двуликого

Поэтому увей обращается к троице именно так.]

– Я – Тарваз Каменная Длань, аннар рода Аттарк, пришел принести Барсу дары за спасение баас’ара[53 - Баас’ар – дословно «мальчик, которому покровительствует Бастарз». Т. е. ребенок мужского пола в возрасте до пяти лет.] первой крови…[54 - Первая кровь – сыновья старшего отца рода, его наследника и т. д.]

– Я – Кром Меченый, ори’шер рода Аттарк, пришел поблагодарить Барса за ниспосланный мне знак…

– Я – Мэйнария Скользящая Следом из рода Аттарк, пришла выполнить обещанное…

Несколько долгих-предолгих мгновений в пещере стояла мертвая тишина.

А затем ее разорвал хриплый голос одного из аннаров. Судя по вышивке на араллухе, то ли Максуда, то ли Оноирэ:

– Кром по прозвищу Меченый! Ты ведь служишь другому Богу, не так ли?

Даже не касаясь Крома, я почувствовала, как он напрягся:

– Кто ты, пытающийся говорить голосом Барса?

По лицам остальных аннаров промелькнули насмешливые улыбки. А в глазах того, кто усомнился в праве моего мужа вознести дары Богу-Воину, полыхнула ненависть:

– Я – Диртас Расколотая Скала, аннар рода Максудов! И говорю не голосом Барса, а голосом своих предков!!![55 - Голосом предков – т.

 е. согласно а’дару.]

– Скажи мне, Диртас по прозвищу Расколотая Скала, ты, хейсар по крови и духу, знаешь, что такое благодарность?

Максуд аж поперхнулся:

– Я?!

– Да, ты! И если все-таки знаешь, то скажи, где она заканчивается. Чтобы твои сыновья, стоящие здесь, в рей’н’и’оле, ненароком не вышли за ее границы!

От вспыхнувшего лица хейсара можно было воспламенить трут:

– У моей благодарности границ НЕТ!!!

– Тогда почему ты удивляешься тому, что я, слуга Бога-Отступника, хочу воздать должное Богу-Воину? Или ты считаешь, что кровь, пролитая мной, менее горяча, чем та, которую когда-то проливал ты?

Расколотая Скала пошел пятнами – еще бы, Кром прилюдно выставил его на посмешище.

Причем дважды: сначала усомнился в его способности воздавать по справедливости, а потом недвусмысленно дал понять, что Диртас уже не ори’шер, а н’нар!

Окажись я на месте Максуда – умерла бы от стыда.

Или вызвала бы Крома на поединок. Этот – утерся. Вернее, попытался удержать лицо.

– Я не удивляюсь, а хочу убедиться, что ты понимаешь, куда именно пришел!

На лицах собравшихся в пещере хейсаров замелькали улыбки. В основной массе – насмешливые. Кром смеяться не стал – ляпнул такое, что у меня затряслись поджилки.