Хейсар

И так медленно, как будто впереди – Вечность…»

Баронесса сглотнула, покосилась на Крома, потом посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами и почти неслышно спросила:

– А как же долг перед короной и родом?

…По лестнице я поднималась как на эшафот – медленно-медленно, ничего не видя перед собой и, кажется, даже не думая. Хотя нет, думая – в голове билось одно-единственное слово: «Должна… Должна… Должна…» И все глубже вбивало меня в омут отчаяния.

Скрип двери, шлепок переметных сумок, хлопок закрывающихся ставней, топот ног водоносов – каждый звук, доносящийся до меня, я не слышала, а ощущала.

Прикосновения – тоже: то, что Кром поставил меня на ноги и помогает раздеться, я почувствовала только тогда, когда осталась в одном белье.

Потом поняла, что он делает, вздрогнула, позволила ему стянуть с меня нижнюю рубашку, на негнущихся ногах подошла к бочке с водой, представила, как он положит голову на ее край и уставится мне в глаза и… заревела.

Купание было забыто в то же мгновение – Меченый подхватил меня на руки, в два прыжка донес до кровати, завернул в одеяло, посадил к себе на колени и нежно прижал к груди. Потом закрыл глаза, осторожно провел ладонью по моим волосам, прикоснулся пальцем к кончику носа, дотронулся до губ и улыбнулся:

– Ты красивая… Очень-очень… Слышишь?

Я слышала, но говорить не могла.

– Мне безумно нравится твоя улыбка, Половинка… Нет, не Половинка, а Огонек! Маленький, но теплый и яркий-яркий…

Я уткнулась носом в его мокрый нагрудник и заплакала еще горше – он чувствовал то же, что и я, а я…

– Когда ты улыбаешься, мне становится теплее…

Меня заколотило.

– …а когда ты плачешь, я замерзаю. И снова превращаюсь в того самого Бездушного, который когда-то вошел в захаб вашего родового замка…

«Родового?» – мысленно переспросила я и застонала.

– …в холодного, равнодушного и почти мертвого…

– Ты не холодный, не равнодушный и не мертвый!!! – всхлипнула я.

– Это потому, что ты меня отогрела! А если будешь плакать, я умру. И на этот раз – окончательно…

«Умрет. А я – вместе с ним… – обреченно подумала я и криво усмехнулась: – Тогда все закончится. И для него, и для меня…»

– Эй, Огонек, ты, кажется, собиралась со мной о чем-то говорить…

Я заглянула в его глаза и поняла, что еще мгновение – и я не смогу сказать ему то, что собиралась!

Зажмурилась, нащупала рукой бедро и изо всех сил впилась в него ногтями.