Хейсар

 – Твои глаза – два ключа с холодной как лед водой, а…

– …ваши слова, ашер’о – целебный бальзам на мою истерзанную душу… – в унисон ему подхватила леди Мэйнария. – Однако, как говорил Агир из Мельена[66 - Агир из Мельена – один из известнейших философов Горгота.], «муж – это не тот, кто говорит, а тот, кто делает!»

Унгар ошалело посмотрел на Полуночника, задумчиво подергал себя за кончик носа и радостно воскликнул:

– Намор Медвежья Лапа – истинный сын Бастарза: во время штурма Карса он первым ворвался в боевой ход, прошел сквозь алатцев, как Последний Вздох[67 - Последний Вздох – на Горготе узкий трехгранный кинжал, которыми добивают воинов, одетых в глухой доспех.

Аналог земной мизерикордии.] сквозь трухлявый пень, потом спрыгнул на площадь перед Северными воротами и зарубил полтора десятка защитников!

– Унгар Ночная Тишь – воин, каких поискать! – подхватил «истинный сын Бастарза». – Он взобрался на стену Карса третьим, вместе с Неддаром Вейнарским Львом захватил надвратную башню, потом спустился на площадь и зарубил два десятка воинов!

– Итлар Сокол – краеугольный камень рода Максудов! – взвыл Полуночник.

 – Он первым ворвался в открытые ворота, сбросил с коня и обезглавил алатского сотника, а потом…

– …выбежал на площадь и зарубил всех, на кого упал его взгляд! – фыркнула баронесса. Потом полюбовалась на вытянувшиеся лица своих женихов и примирительно улыбнулась: – Ашер’о, я приятно удивлена тем, что вы умеете ценить чужую доблесть, и нисколько не сомневаюсь в том, что каждый из вас – достойнейший представитель своего рода.

Однако если вы действительно хотите найти путь к моему сердцу, то попробуйте не только слушать, но и слышать!

Воины растерянно переглянулись.

– Я ценю не слова, а дела! – рявкнула Мэй. – Причем не те, о которых мне рассказывают, а те, которые вижу!

…Выволочка – или добрый совет? – подействовала очень неплохо: все время, пока мы добирались до постоялого двора, хейсары молчали – усиленно вглядывались в переплетение ветвей, вслушивались в щебет птиц и принюхивались к запахам, которые доносил до нас легкий ветерок.

Увы, к их разочарованию, возможности проявить свое мужество им так и не представилось – на нас не напали ни лесовики, ни волки, ни самый завалящий хорек.

Врагов не оказалось и в «Сломанном Колесе»: при виде десятка хейсаров, вооруженных до зубов, пожилой купец и пара щитов из его охраны, угрюмо наблюдавшие за процессом подковывания каурого скарца, предпочли подняться в свои комнаты.