Хейсар

…Разбойничий посвист, щелчок тетивы арбалета, испуганный вскрик, долгое, почти бесконечное мгновение тишины, новые щелчки… и я, перепуганно открыв глаза, вдруг поняла, что летящий к моему лицу окровавленный болт – всего лишь кошмар, навеянный теньканьем пересмешника[44 - Пересмешник – местное название соловья.]!

Облегченно перевела дух, вгляделась в белесое пятнышко шрама у себя перед носом и нервно сглотнула, поняв, что лежу, обнимая Крома за шею и забросив колено ему на живот!!!

Вспыхнула, изо всех сил зажмурилась и вспомнила, что перед тем, как заснуть, целомудренно держала его за руку:

…Переступив через горку заляпанной кровью ткани, я кое-как стянула с себя нижнюю рубашку, бросила ее на пол, посмотрела на табурет, приставленный к бочке, и поняла, что взобраться на него не смогу.

Закусила губу, повернулась к Крому и тихонько попросила:

– Подойди, пожалуйста!

Меченый, стоявший с закрытыми глазами, сглотнул и, не открывая глаз, шагнул ко мне.

– Кром, ты меня уже видел… – устало буркнула я.

 – Помоги забраться в бочку, а то у меня колени подгибаются…

Открыл глаза. Подал руку. Подвел к табурету и придержал, пока я перебиралась через край. Дождался, пока я опущусь на скамеечку на дне, а потом хрипло поинтересовался:

– Можно я пойду?

– Нет… Сядь рядом… Пожалуйста… И дай мне руку…

Сел. Протянул правую. А левой рванул верхний край нагрудника так, как будто тот мешал ему дышать.

Удивляться его поведению не было сил, поэтому я положила затылок на край бочки и бездумно уставилась в потолок.

Вернее, попыталась уставиться – дрожь, сотрясающая меня с головы и до пят, стала еще сильнее, а перед глазами снова возникло перекошенное лицо убийцы с текущим по щеке глазом!

Чуть не заорав от ужаса, я торопливо передвинула скамейку поближе к Крому и увидела, что он сидит зажмурившись. А на его скулах перекатываются желваки.

– Кром, мне не хватает твоего взгляда… – глядя на него снизу вверх, выдохнула я. – Посмотри на меня, пожалуйста!

Он тряхнул головой, потом решительно положил на край бочки левую руку, опустил на нее подбородок и уставился мне в глаза.

С таким искренним сочувствием, что лицо убийцы сразу же куда-то пропало, а у меня начала кружиться голова…

…Сидеть, держать его за руку и тонуть в его глазах было здорово – горячая вода постепенно вымывала из души всю ту грязь, в которую я окунулась, отняв чужую жизнь, а взгляд Меченого наполнял ее спокойствием и уверенностью в правильности содеянного.