Хейсар

Правда, только в самом последнем проходе.

Это заметила и баронесса Кейвази – как только я застыл в стойке Выпрямившегося Тополя и опустил руки, она восхищенно улыбнулась:

– Мэтр Корвайн Молния оказался прав – ты действительно Мастер!

– Спасибо, ваша милость… – ответил я. – Скажите, а что вы будете танцевать, полдень или полночь[30 - Полдень и полночь – партия защиты и атаки. (В карате они называются «учи» и «тори».).]?

– Полночь… – отозвалась леди Этерия, подошла на каноническое расстояние для парного танца, поклонилась (!) и рванулась в атаку…

…Работала она великолепно! Даже для мужчины: в первых десяти дуновениях она дважды заставляла меня разрывать дистанцию, а в двенадцатом исполнила Выдох Полуденника с такой скоростью, что я, побоявшись заблокировать его в полную силу, подставил под пальцы, сложенные в наконечник копья, грудь.

И нарвался на насмешливый комментарий баронессы:

– Этого движения в танце нет!

– Ваша милость, мне почему-то очень дорого мое горло! – продолжая двигаться, ответил я.

– Ты хотел сказать «ваши руки»? – хихикнула она. – Мне показалось, что ты просто побоялся сделать мне больно…

…В последних восьми дуновениях танца канонической была только полночь – на той скорости, на которой атаковала леди Этерия, любой жесткий блок переломал бы ей кости. Естественно, баронесса не возражала – поняв, что ее конечностям ничего не грозит, она окончательно расслабилась и работала в меня, как в идеальное зеркало[31 - Зеркало – местное название спарринг-партнера.

]…

…К концу третьего прохода танца Ветра я начал получать удовольствие – даже на предельной скорости Этерия Кейвази не путалась в дуновениях, не теряла равновесия и не рвала темп передвижения. Кроме того, она была вынослива, «набита» и успевала реагировать на неканонические движения. А вот с танцем Земли у нее получалось заметно хуже: движения в стиле, рассчитанном на высокий рост, довольно большой вес и избыток силы, получались излишне легкими и какими-то пустыми.

Конечно же, это сказалось и на количестве ошибок – за пять проходов первой поступи леди Этерия раз двадцать сбилась с темпа и приблизительно столько же раз потеряла равновесие. Однако сдаваться она не умела, поэтому терзала меня до тех пор, пока не почувствовала суть движения.

Вторую поступь отрабатывали в том же стиле – сравнительно медленно, но очень добросовестно.