Чужая кровь

Однако порефлексировать по этому поводу не удалось – после короткого полета по воздуху Иор больно ударился спиной о жесткую ленту транспортера и чуть не съехал с ее края.

– Ты что, на рудники захотел? – заорал кто-то хорошо поставленным командным голосом. – Сказали же – «аккуратно»!!!

– Простите, господин полковник! – испуганно промямлил грузчик. – Больше не повторится!

– Смотри у меня… – пробормотал офицер и тут же заорал: – Включай ленту, придурок!!! Спишь ты там, что ли?

«Армия… – подумал профессор и вдруг похолодел от страха: – Неужели урлийцы?»

Глава 4

Омар де Лайдион, правая рука начальника Тайного Двора королевства Гошшар

– Заходи, гостем будешь! – улыбка на лице барона Кайпина была настолько искренней и радушной, что, не зная его, можно было подумать, что начальник Тайного Двора действительно гостеприимнейший хозяин в Гошшаре.

– Вызывали? – вытянувшись в струнку, одними губами спросил де Лайдион, краем уха прислушиваясь к шуму, доносящемуся с женской половины дома начальника.

– Да, вызывал… – ухмыльнулся Ревзай Кайпин, которого подчиненные чаще называли Скорпионом. Ни один его враг еще не смог понять, когда и куда ударит злопамятный и мстительный царедворец, решив, что пришла пора убрать конкурента. – Что же это ты не торопишься ко мне с докладом?

– Простите, барон, но я приехал в город очень поздно. В час Туманного Поветрия. Полчаса пришлось убить на то, чтобы мне открыли калитку у Северных ворот. К часу Последней звезды я подъехал к вашему дому, но света в кабинете не увидел…

– Ну да, он горел в светлице моей четвертой жены, Файты… – хмыкнул барон.

 – Но туда ты стучаться не рискнул… Похвально… Ладно, давай рассказывай, что там у тебя… Хотя нет, пойдем, что ли, дойдем до кабинета. Тут что-то очень шумно…

В кабинете Ревзая Омар оказался первый раз за все четыре года службы в Тайном дворе. Но откровенно пялиться по сторонам не посмел. Сел на крае– шек указанного хозяином кресла и, дождавшись разрешения говорить, начал доклад:

– Придуманная вами личина, господин барон, сработала как надо.

Первый же представитель Братства, услышав мое имя, немедленно доставил меня на ближайший же постоялый двор, контролируемый ими, и отправил гонца в Милхин. Через восемь дней прибыл человек, видимо когда-то встречавшийся с покойным Отмычкой в Мурзуфской тюрьме, и после короткого разговора меня «опознал».

– Еще бы он этого не сделал… – хохотнул Скорпион.