Застава

Задумал написать роман по следам своих хронопутешествий, а теперь мучаюсь.

– В чём затык?

– Нет тяги. – Ватшин подумал и признался: – И страшно!

– Посоветуйся с Иваном Петровичем, мне кажется, наша информация не должна засвечиваться даже в романах.

– Я хотел написать про цивилизацию в ядре Млечного Пути. К тому же мне он ничего не запрещал. Да и в Интернете можно сейчас найти любую информацию о пришельцах, гораздо более убедительную.

– Интернет – случай особый, туда можно влезть анонимно и остаться неузнанным, а мы с тобой качаем инфу не оттуда.

– Не кажется, так оно и есть, мои герои не раз об этом говорили. Именно мнимая вседозволенность и подсаживает на эту иглу малолетних юзеров.

– Не только малолетних. У меня взрослые дети, но и они по вечерам торчат в Сети. Правы социологи, мы воспитали поколение, которое высшей ценностью считает отсутствие ответственности за свои высказывания и трёп в Сети.

– Плюс неподконтрольность.

– Это уж как пить дать. Пацанам, привыкшим к безнаказанности, к халяве, в первую очередь нравится бесконтрольность. Однако извини за моё брюзжание, я тут схватился вчера с соседом спорить, потом пожалел. Он считает, что нам надо быть терпимее к запросам молодёжи, толерантнее. А я человек нетолерантный, терпеть ненавижу хамов и халявщиков, считающих себя повелителями мира.

– Я на той же позиции. Кто-то образно выразился, что толерантность – это наркотик, вроде обезболивающего, превращающего человека в беззащитное животное, согласное с любой пыткой.

– Красиво говоришь, Венедиктович.

Ватшин смутился.

– Привычка формулировать мысли в литературные пакеты.

– Хорошая привычка, особенно для писателя. Чем занимаешься в последнее время?

– Дома?

– Я имею в виду походы.

– Был в Сибири, смотрел плато Путорана, Долину Смерти на Вилюе, полуостров Таймыр.

– Нашёл что-нибудь?

– Очень много… хотя до наших времён вряд ли мои находки дожили. Я спускался на десять-пятнадцать тысяч лет в прошлое, видел высадку переселенцев с Арктиды-Гипербореи, видел и сражения. Сначала землю наших предков окунули в воду с помощью тектонического оружия. Потом заморозили.

– Это и я видел.

– Да? Разве ты не бродишь по космосу?

– Брожу, но и по России походил, Иван Петрович просил.