Заповедник смерти

Представившись и не дав времени осмотреться, он повел гостей из «карантин-приемника» – холла – по коридору на второй этаж, где располагался кабинет директора. Процедура знакомства не заняла много времени, директор был занят разговором с какой-то молодой женщиной поразительной красоты – судя по смуглому тонкому лицу, испанкой или креолкой. После этого Леннард повел их в жилую зону, не обращая внимания на заявление француза, что он «готов на любые условия, если здесь есть такие женщины!».

– Поселю вас в английском секторе, – сказал администратор.

 – Каюты уже приготовлены, можете переезжать из отеля хоть сегодня. Надеюсь, нет смысла доказывать, что это удобней, чем каждый день добираться сюда из города.

– Если комнаты уже готовы, то я вселяюсь немедленно, – обрадовался темпераментный Карсак. – Не имеет значения, в каком секторе мы будем жить. Кстати, эта мадам... у директора... тоже сотрудник института?

– Тоже, – сухо отрезал Леннард.

– А как ее зовут? И где она живет?

– Вы задаете слишком много вопросов, а у меня мало времени.

Ваши номера на первом этаже, сеньоры, вот ключи. Остальные вопросы – к вашим непосредственным руководителям или к господину Миллеру, это наш квартирьер. Всего доброго.

Леннард кивнул и удалился, прямой и чопорный, как настоящий администратор.

Карсак фыркнул, разразился тирадой о несносном характере янки, но Улисс его не поддержал. Они нашли свои комнаты-каюты: каждому досталась отдельная, что, безусловно, являлось роскошью в условиях походно-экспедиционного исследовательского центра, – и с любопытством ознакомились с их внутренним убранством.

Видимо, подбором мебели и обстановки в каютах занимались люди, знающие толк в уюте. Каюта Улисса состояла из двух крохотных комнат: туалетной и спальни-гостиной. Кровать убирается в стенку, в углу телефон, мини-телевизор «Сони», бар, два кресла и столик в стиле мебели эпохи королевы Анны – под ореховое дерево, гнутые ножки, изящные обводы.

На одной стенке комнаты картина в дешевой раме – библейский сюжет, подражание наивной манере художников пятнадцатого века. Улисс подошел ближе, хмыкнул. Д. Г. Россетти[6 - Д. Г. Россетти – представитель школы прерафаэлитов – течения в английской живописи середины девятнадцатого века, ставившего целью восстановление принципов искусства раннего Возрождения.]. Копия, конечно, но копия на взгляд дилетанта очень удачная.