Война HAARP

К соседям присоединился младший Гришенок, знаменитый почти полным отсутствием передних зубов, известный матерщинник дед Савостьянов, которому исполнилось девяносто семь лет, но был он ещё бодр и склерозом не страдал.

Пыль на дороге улеглась, мотор мотоцикла перестал стрелять, на улицу легла тишина.

Афанасий перешёл дорогу, остановился возле компании, продолжая глядеть на Олега и его собеседницу.

– Дед, это она?

– Кто? – не сразу сообразил Геннадий Терентьевич, потом проследил направление взгляда внука, подтвердил: – Дуняха наша.

Афанасий постоял немного и побрёл в дом, не слушая возгласы соседей, обсуждавших Кырика и его братию.

Он уже переоделся в домашнее – шорты и футболку, когда в хату зашёл хмельной от возбуждения Олег.

– Извини, что не помог, не люблю драться.

– А я, значит, люблю?

Олег смутился.

– Я не это имел в виду. – Он оживился. – Красивая стала, правда? Я бы не узнал.

Афанасий покачал головой.

– Я тоже. Не ожидал от тебя такой прыти. О чём вы говорили?

– Да так, о разном. Кстати, нас пригласили в гости!

– Нас? – хмыкнул Афанасий. – Не путаешь? Может, она имела в виду только тебя?

– Нас обоих, честно. Пойдёшь?

Афанасий хотел отказаться, но вспомнил взгляд больших зелёных глаз Дуни и согласился.

Москва, улица Знаменка, 19. Министерство обороны России. 25 мая, утро

Министр опаздывал, но в приёмной не скучали, было о чём поговорить: на устах у всех присутствующих был недавний инцидент в Баренцевом море, где случилась интересная погодная аномалия.

Всего в приёмной находилось четыре человека: всё верховное командование ВГОР вместе с командующим генералом Зерновым и представитель Главного разведуправления полковник Ратный.

Совещались все вместе не раз, знали друг друга хорошо, поэтому никакого дискомфорта не ощущали.

Заместителя командующего ВГОР Черняка интересовали вопросы сбора информации о зарубежных средствах геофизического мониторинга, он задал Ратному несколько вопросов, и полковник ГРУ пообещал ему сбросить кое-какие любопытные разведданные.