Война HAARP‑2

– Тебе не нравится? – виновато спросила Дуня. – Я сниму.

– Золотошвейка ты моя! – сжал он её в объятиях. – Это же настоящая сказка! Кругом ангелы летают, цветы распускаются, духи песни поют – красота!

– Я ещё твой портрет хочу вышить, – простодушно заявила она.

– Давай. – Он закружил её по гостиной…

После обязательных процедур (как они были необходимы, притягательны и радостны!) оба дурачились в постели, потом пили чай и смотрели телевизор, не особо вникая в смысл передач.

– Расскажи, где был, – попросила Дуня.

Он спохватился:

– В Казахстане, разряжали холодные облака. Мне же отпуск дали на две недели, можем махнуть позагорать на моря. Я давно нигде не был.

– Ну да, а в Бразилии? – лукаво возразила стеснявшаяся наготы Дуня. Прикрылась простынёй под его взглядом.

Он жадно потянулся к ней, поцеловал в живот.

– Так там была работа, я к морю и близко не подходил. Давай махнём в Европу.

– Куда?

– В Италию, к примеру. Один мой оперативник отдыхал в Апулии, это самый южный регион Италии, в районе её «каблучка».

– Кто это?

– Кот, капитан Саша Котов, ты его видела на свадьбе. Он с подругой останавливался в гостинице «Феличита» в Бриндизи, которую построил певец Альбано.

– Правда? Тот, что с Роминой Пауэр? Я слышала их песни.

– Правда. Отель, или, как он говорит – массерия, построен в стиле средневекового замка, в оливковой роще, рядом виноградники, море, продаётся вино с этикетками на бутылках с портретами Альбано.

Дуня поморщилась:

– Не знаю… не хочу я в Италию… и вообще за границу. Если и съездила бы куда, так это в Кострому да к бабушке Людмиле в Русиново. У неё хороший домик сохранился в деревне, корову держит, кур, я была раз, ещё когда мама и папа были живы, мне понравилось.

– Хорошо, без проблем, – легко согласился Афанасий, подумав, что его могут запросто не пустить за границу отдыхать.

– Там на другом берегу Волги стоит дача жены премьер-министра, – засмеялась жена.

– Какого, нынешнего?

– Нет, прошлого, Медведева, он и сам появлялся на даче, даже загорал. Весь народ на этом берегу сбегался поглазеть в бинокли на знаменитость.

– Быдло сбегалось, – хмыкнул Афанасий, – холопы, полюбоваться на царя и причаститься к «чуду».