Реквием машине времени

Он выпрыгнул из угла, светя глазами, взбежал на холм белых цилиндров, скрипуче крикнул, вернее, даже не крикнул, а кашлянул и исчез в какой-то щели, прежде чем Иван успел что-нибудь предпринять.

Тая отпустила плечо Ивана, виновато посмотрела на него.

– Знаешь, я, наверное, к ним не привыкну. А глаза, ты видел его глаза?

Я проснулся в ночной тишине,

И душа испугалась молчания ночи.

Я увидел на темной стене

Чьи-то скорбные очи.

Иван продекламировал стихи и грустно посмотрел на девушку.

– Что-то скорби в них я не заметила, – фыркнула Тая.

 – Ты любишь Блока?

Иван улыбнулся.

– А кто его не любит?

– Я отношусь к нему спокойно. Но тебя понимаю.

– Если говорить об «очах», то мне, честно говоря, больше нравится Заболоцкий:

Ее глаза – как два тумана:

Полуулыбка, полуплач…

Ее глаза – как два обмана,

Покрытых мглою неудач…

Тая задумчиво и удивленно посмотрела на Ивана, но ничего не сказала.

Они миновали ряд темных комнат и, не сговариваясь, одновременно приникли к длинной трещине, пересекающей стену тупика наискось.

Еще один зал с грудами каменных обломков, металлических предметов, цилиндров, но главное – с двумя длинными узкими окнами, через которые в зал вонзалось золотистое, без теней, сияние. И еще: знакомые «всхлипы» в этом зале усилились до громкого и гулкого шипения, словно за стеной выпускали пар из котла, то закрывая, то открывая вентиль.

– Выход? – полуутвердительно сказал Иван. – Но как туда добраться? В щель нам, пожалуй, не протиснуться.

Он попробовал действовать стержнем, как рычагом, но с таким же успехом можно было пытаться пробить стену голой рукой.

– Черт, не везет! Отдохнем?

Тая задумчиво побродила по комнате, рассматривая разбросанные по полу непонятные предметы. В дальнем углу она остановилась и включила фонарь.

– Иван!

Костров встал с глыбы не то камня, не то керамики с вкраплениями сверкающих шариков и подошел к девушке.

Луч света выхватил из тьмы колодец глубиной в десяток метров.

На дне колодца лежали чьи-то кости, зеленовато-желтые и словно отполированные.

– Что здесь происходит, Ваня? – дрожащим голосом спросила Тая. – Куда мы попали?

Иван не успел ответить. Тяжкий удар потряс здание, качнулись стены, дрожь пола вошла в позвоночник через ноги. Вскрикнула Тая, едва не свалившись в колодец: Иван успел удержать ее за полу куртки. Снова удар, и новая волна вибрации, сквозь стихающий гул донеслись далекие тревожные крики.