Реквием машине времени

Поколебавшись, за ними ушел Рузаев.

Костров заметил вопрошающий, умоляющий и укоряющий взгляд Таи, открыл рот, собираясь предупредить, что и он уходит на поиски пропавшего солдата, и в это время взгляд его упал на округлую тушу вертолета за дорогой. Иван сглотнул слова и подошел к девушке.

– Не хочешь со мной?

– Куда?

Костров ткнул пальцем в мокнущий под дождем вертолет. Тая непонимающе посмотрела в ту сторону.

– В вертолет, что ли?

– Понимаешь, можно попытаться вытащить солдата из зоны на вертолете.

– А не убьемся?

– Обижаешь десантника…

– Тогда давай возьмем с собой кого-нибудь еще…

– Боюсь, трое в кабину не поместятся, да и время дорого.

Они посмотрели друг на друга. В глазах Таи сквозь сомнение проглядывали интерес и удивление.

– Я первая, – наконец прошептала она.

Глава 9

Костров влез на сиденье пилота, включил зажигание. Тая вдруг тронула его за локоть: через поляну к ним бежал Матвеев.

– Вы что?! – заорал он, подбегая. – Сами угробитесь и машину загубите! Слезайте, я вам говорю!

Костров резко открыл дверцу, высунулся по пояс, приблизил лицо к оторопевшему Матвееву и сказал бешено и тихо:

– Там парень погибает, отец! Ясно? Может быть, полетите вместо нее?

Иван указал на Таю.

Начальник смены подстанции отступил на шаг, оглянулся. Костров захлопнул дверцу.

Лопасти винтов нехотя сдвинулись с места, закрутились все быстрей и быстрей. Тугой поток пригнул траву, всколыхнул ветви деревьев, погнал рябь по лужам.

– Ну, Тайна, отступать поздно, – громко сказал Костров, перекрывая шум двигателя, и потянул штурвал на себя. Мелькнули и ушли вниз мокрые стволы сосен, поляна с палатками закружилась каруселью и скрылась из глаз.

Посветлело настолько, что лесная «шкура» стала отличима от неба, хотя видимость из-за дождя не превышала сотни метров. Вертолет, кренясь, летел к просеке в десятке метров от верхушек деревьев.

Кострову показалось, что стало трудней дышать, сердце заработало тяжело, с перебоями, на глаза набежали слезы… «Терпи! – приказал он себе, стискивая кулаки.

Он мотнул головой, тяжелой, будто налитой ртутью. Говорить не мог, язык жег гортань, как раскаленный кусок железа. Заныл позвоночник, волна боли прошла по суставам…

– Ах, черт! – воскликнул Костров.

Вертолет подскочил вверх, как поплавок из воды. Стало чуть легче.