Век воли не видать

– Далеко собрался?

– К одиннадцатому, идём с ним в гости к сорок четвёртому.

– Вы же ходили недавно.

– На пару минут, а теперь идём на переговоры. – Саблин чмокнул Валерию в шею и убежал в гостиную, улёгся.

Пролетев «десяток этажей» виртуальной шахты, «душа» Данияра нашла сферу сознания «родича» из одиннадцатого превалитета и застряла в его голове.

«Я готов».

«Я тоже, поехали».

«Я могу вмешиваться в беседу?»

«После того, как я начну разговор».

«Понял».

Перед глазами Саблина-11 сгустилась темнота.

Снайпер сидел в ресторане с двумя рослыми парнями в легкомысленных футболках синего и чёрного цвета, с изображениями ядерного взрыва – на чёрной и красного медведя – на синей. Кроме парней, за столом сидела симпатичная блондинка, державшая в пальцах нечто, напоминающее сигарету. Впоследствии оказалось, что это официально разрешённый к употреблению в малых концентрациях наркотик, называемый здесь глюйсом.

Компания обедала – без вина и прочих алкогольных напитков и вела серьёзную обстоятельную беседу на тему человеческой жестокости и тупости. Говорил белобрысый парень, стриженный «под горшок»: волосы с висков и затылка были удалены до верхней шапки волос. У него были синие глаза, широкие скулы и большие губы. Звали парня необычно – Миранда.

– По статистике ВОЗ, психические расстройства занимают нынче второе место в мире по распространённости.

– А что – первое? – полюбопытствовала блондинка, выпуская струю дыма; её звали Андрэ.

– Сердечно-сосудистые заболевания.

– Загибаешь, Миранда, – сказал второй парень, брюнет в синей футболке с изображением медведя. – Психов много, но не настолько.

– Ты, Венечка, просто не занимался этими вещами, – сказал Миранда спокойно. – Европа насыщена психами, да и у нас их полно.

– Откуда ты знаешь?

– Я психолог по образованию.

– Тю, какого чёрта ты тогда с нами лямку тянешь?

– Потому что деньги нужны, психологи не зарабатывают столько. А у меня запросы, девчонок куча. Я месяц проработал в институте судебной психиатрии и знаю, что самые чудовищные преступления совершаются вполне вменяемыми людьми.

– Ну, это не люди, это врождённые подонки, – кивнула Андрэ. – Их никакое лечение или воспитание не изменит.