Век воли не видать

Поужинав, они занялись «спящими».

Саблин, фигурально выражаясь, «надел на себя» тело Прохора, размялся, сходил в туалет, постоял под душем и поужинал, не ощущая аппетита. Сам он только что поел, и ощущение сытости передалось через психосоматику телу Прохора, которое в результате питалось как бы нехотя.

Затем наступила очередь Вари.

Наблюдать за ней было интересно, поскольку она волновалась перед «переодеванием» и сильно смущалась под взглядами мужа, контролирующего процесс вселения-выселения. Иногда она даже сердилась:

– Не смотри на неё! Я знаю, что Юстина красивее, а ты пялишься на неё… как бабник!

Саблин смеялся.

– Во-первых, я не пялюсь как бабник, а подстраховываю твои действия. Во-вторых, ты самая красивая женщина на свете, и я счастлив, что ты моя жена.

Конечно, чувствовала Варя себя в теле Юстины стеснённо, так как жена Прохора была выше на полголовы, стройнее, легче, но в конце концов справилась с собой и уже не звала на помощь Данимира, когда залезала под душ или сходила по ступенькам лестницы вниз.

Уложили друзей на кровати.

Варя начала хлопотать по дому, помогать Айлууш мыть посуду, не желая обременять старушку, Саблин же поднялся в кабинет. Информации в компьютере Прохора хранилось столько, что он и за полгода не успел разобраться во всех записях математика, а тем более – понять.

Однако спокойно посидеть перед экраном не удалось.

В половине десятого раздался сигнал домофона: кто-то с улицы просил разрешения войти.

– Кто? – нажал кнопку ответа Саблин, хотя через секунду узнал гостя в экранчике: это был новосибирский брат Дмитрия Дмитриевича, уже навещавший Алтай по его просьбе год назад.

– Разрешите войти?

– Валентин Дмитриевич, – пробормотал озадаченный и удивлённый Данимир, открывая калитку нажатием кнопки.

Сбежал вниз, на ходу бросив Варе:

– К нам гость.

– Кто? – удивилась она не меньше его.

– Валентин Дмитриевич… а может быть, и сам ДД пожаловал.

Он встретил брата ДД на крыльце, пожал протянутую руку, пытаясь прочесть на лице гостя характерные признаки самого ДД.

Однако братья были похожи, и разобраться с первого взгляда с мимикой Валентина Дмитриевича не удалось. Он сам развеял сомнения хозяина, словно чувствовал его мысли.