Сказки Перекрёстка

Я в другой раз тебе все объясню.

– Как-нибудь разберусь, – оборвала я и сморгнула, чтобы вернуть нормальное зрение.

Во время этого разговора я даже не подумала встать или сесть – так и лежала на боку, подложив под щеку ладонь. Герман подошел и сел рядом с каменной кроватью на циновку, скрестив ноги. Когда его лицо оказалось напротив, что-то во мне сжалось в комок, посчитав такое сближение опасным, но в середине груди, там, где ерзало начавшее вдруг подводить сердце, раздался тоненький счастливый стон. Спокойный и глубокий, как океан, взгляд Германа обезоруживал.

– Просить прощения бесполезно, – сказал он так, что сердце мое сразу и за все его простило. – Но разве тебе самой никогда не приходилось делать то, что должно, вместо того, что хочется?

Сердце, молчи.

– Нападать на безоружных и заставлять идти со мной – нет, – холодно ответила я.

Он понял, что сочувствия не дождется, и попытался объяснить:

– Мы многим обязаны Королеве и не можем игнорировать ее редкие просьбы.

– А если бы она приказала убить? – с вызовом спросила я.

Он так резко мотнул головой, что стало ясно: он даже мысли об этом не допускает.

– Невозможно. Она не злой дух.

Ну, ладно, Герману виднее, он давно с ней знаком.

– Зачем я ей понадобилась?

– Не знаю, – ответил он. – Но уверен, что ничего плохого она тебе не сделает. – Он вдруг усмехнулся: – Нам с Юркой досталось от Капитана-Командора за то, что не пригласили тебя на Остров год назад.

Гордость не позволила спросить, почему же они не пригласили, – я ведь вроде как вовсе не хочу тут быть. Я просто смотрела на горизонт.

– Я тебе мешаю? – тем же спокойным тоном осведомился он.

– Да, – разумеется, ответила я.

Он встал и пошел к выходу. В сердце что-то жалобно пискнуло. Это так меня испугало, что я заставила себя дать ему надежду на примирение и спросила в спину:

– А что у тебя за переговорное устройство? Я думала, на Острове нет источников энергии…

Герман обернулся в проеме и коротко ответил:

– Есть.

Потом он словно понял что-то, до этого момента от внимания ускользавшее, и спросил через плечо:

– На сколько времени ты можешь задерживать дыхание под водой?

Ну правильно. Чтобы найти «матрасик» и отодрать его от камня, мне понадобилось минут десять-двенадцать. Видимо, Герману эта штучка знакома…

– Не знаю, – честно ответила я.

Ха! А все остальное он просто не заметил!

3.