Ведич

Кстати, – вдруг решился Владлен, – я не слишком вас шокирую, если приглашу в ресторан на ужин?

– Нет, не слишком, – улыбнулась Маргарита. – А я не слишком вас огорчу, если откажусь?

– У вас вечером дела? – сокрушённо кивнул он.

– Дети, – ответно покачала она головой. – У меня две девочки, Аня и Саша.

– Плюс бабушка.

– Откуда вы знаете?

– Из милиции сообщили.

– Правда?!

Владлен засмеялся.

Маргарита сконфузилась.

– Я сморозила глупость.

– Существует справедливый баланс: женщины чаще говорят глупости, мужчины чаще делают.

– Вы действительно этого хотите?

– Ну конечно, честное слово! Я уже давно ищу смысл жизни и никак не могу найти. Вы мне поможете.

Маргарита улыбнулась:

– Моя приятельница тоже так иногда говорит: ищу смысл жизни, – и добавляет: найду – перепрячу, без него жить легче.

Владлен снова засмеялся, ощущая пьянящую окрылённость.

– Так вы согласны?

Маргарита неопределённо повела плечиком, поглядывая то на папку в руке, то на дверь, ведущую к выходу на этаж, потом кивнула:

– Хорошо, давайте сходим.

– Отлично! – обрадовался Тихомиров. – Я подъеду к издательству к шести, вас устроит?

– Нет, не надо к издательству, лучше встретимся где-нибудь в центре, на Пушкинской площади, в семь часов.

– Хорошо, как скажете. Куда пойдём?

– Мне всё равно.

– И мне всё равно, я Москву не очень хорошо знаю.

– Тогда пойдём в «Пушкин», это совсем рядом с памятником Пушкину.

– Ну и прекрасно! Посвятим вечер чревоугодию. В семь буду вас ждать у памятника.

Маргарита кивнула и быстро побежала по лестнице вниз, только каблучки застучали.

Владлен остался на лестнице, испытывая эйфорическое чувство победы над пространством и над собой, что было важнее. Он всегда знакомился с девушками трудно, несмотря на спортивно-решительную внешность, особенно с теми, кто ему нравился, но тут вдруг переступил некую черту и почувствовал себя творцом того самого смысла жизни, о котором только что шутил.

В половине седьмого он уже ждал Маргариту у памятника Пушкину с красной розой в руке. Гуляющих в этот жаркий августовский вечер было мало, и на него посматривали с укоризной, как ему казалось, будто именно он был виноват в опустившейся на город жаре. Однако Владлен стойко терпел зной и был невозмутим, как змей, ожидавший жертву.