Пираньи

– О черт! – Пилот защелкал кнопками и тумблерами, пытаясь выяснить, в чем дело.

На экране дисплея всплыли светящиеся строки: «Смысловая перегрузка! Нерасчетный режим! Отработка команд исключена. Во избежание срыва программы вынужден передать управление контролирующему звену. Конец».

Зеленый глаз компьютера потух, зажглось табло: «Неисправность УС».

– Все, – горестно сказал Дейм. – Бери управление на себя, кэп. «Джордж» накрылся – обратная связь, черт бы ее побрал!

– Полковник, – раздался в динамике голос Бартлоу, – что случилось? У нас отказала автоматика.

– Все в порядке, – невозмутимо ответил Кларк. – Мы поворачиваем домой. Я же предупреждал, что не допущу испытаний вашего «насекомого» на людях.

– Ты с ума сошел!

– Чистая работа, не правда ли, Сандерс? – вмешался Дейм, и в его голосе вместе с удовлетворением и вызовом вдруг прозвучал страх.

– Ну и ну... – пробормотал динамик голосом Милфорда. – Это называется хитростаунс. Самоотсечение головы...

– Что? – переспросил Дейм.

– Я сказал, что все мы после случившегося – покойники!

КОНСТИТЬЮШЕН-АВЕНЮ,

ПЕНТАГОН, КАБИНЕТ 2-Е 880

4 июня, 7 часов 50 минут

Заместитель министра обороны по научным исследованиям и разработкам взял замороженный стакан с мартини и выцедил его стоя, глядя поверх головы вышколенного полковника-адъютанта.

– Еще, – сказал он, опускаясь в свое сделанное по особому заказу кресло: при необходимости оно превращалось в кабину из пуленепробиваемого материала.

– Обед ждет, сэр, – почтительно прошелестел адъютант.

– Отставить обед.

Адъютант выскользнул за дверь, принес второй стакан мартини и сандвичи с кроличьим мясом на бумажной тарелке.

Хадли выпил, запихнул в рот сандвич и принялся сосредоточенно жевать, будто ничего, кроме собственного аппетита, его сейчас не волновало.

Телефон грянул на третьем сандвиче. Звонил Крейг, в его голосе звучали панические нотки:

– Джил, они отказались от испытаний! Кларк повредил компьютерный блок «скорпиона», и сейчас они летят назад! Мало того, Кларк пообещал разогнать «лавочку», как он выразился, и сообщить всем о цели испытаний.

Хадли прошиб пот, и в течение минуты он вытирал с лица то, что пил перед этим.

– Скотина! – пробормотал он наконец и передразнил: – «Лоялен, дисциплинирован...» Вот тебе и лояльность! Это ты его рекомендовал? Теперь сам и расхлебывай.