Сага о джиннах: Возвращение джинна. Последний джинн. Джинн из прошлого (сборник)

Ираида Куличенко, родная сестрица моего друга Паши, которого вы убили.

– Он сам этого хотел.

– Естественно, что ты еще можешь сказать в свое оправдание. Но я не буду спорить, хотя обещаю отомстить всем, кто убил Пашу и мешал мне. В первую очередь одному нашему общему знакомому. Ведь это он был здесь? Артем Ромашин?

– Допустим.

– Он сбежал, как трус!

Фон Хорст покачал головой:

– Трус тот, кто прячется за спиной монстра, не решаясь сразиться с противником один на один. Ведь ты смел только потому, что тебя охраняет искусственный иксоид, не так ли?

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь! – ощерился Ульрих.

– Ульрих, угомонись! – попыталась одернуть ксенолога Ираида. – У нас другие задачи.

– И тебя тоже! – ткнул он в нее пальцем. – И твоих солдатиков! Не мешайте мне! Но сначала я разделаюсь с Ромашиным.

– Нам надо возвращаться…

– Успеем.

Ульрих повернулся к «дышащей» металлической капле и щелкнул пальцами, словно подзывая собаку:

– Зверь, догони беглецов и принеси их сюда.

Капля моллюскора задрожала, превратилась в струю жидкого металла, устремившегося к могильнику. Но на ее пути вдруг образовалась переливчатая прозрачная вуаль, похожая на мыльную пленку. Моллюскор ткнулся в нее «мордой» и резко отскочил назад.

– Что за дьявольщина? – вытаращил глаза Ульрих.

– Это он! – указала на Селима Ираида. – У него фазер!

– Что еще за фазер?!

– Последняя разработка ижевской военной лаборатории.

– Я понял, не ломает, а поляризует. Убейте его!

Фердинанд и Жозеф оглянулись на свою командиршу. Ираида кивнула.

Охранники открыли огонь по Селиму из «универсалов». Но плазменные «пули» наткнулись на такую же «мыльную пленку» и бесследно исчезли. А потом Селим ответил.

Сверкнули две неяркие вспышки, обоих охранников отнесло назад на полсотни метров, как воздушные шарики.

Та же участь постигла и Ираиду, начавшую стрелять мгновением позже, а затем Ульриха.

– Господи, я ничего не вижу! – взвыл Хорст-младший, пытаясь сориентироваться и восстановить равновесие в воздухе. – Зверь, убей его!

– Слепой душе глаза не поводырь, – пробормотал Селим, глядя на вставшую над ним металлическую «пиявку» размером с башню. – Что ж, зверь, давай знакомиться? Я Селим Дельвиг Базил Мария фон Хорст, человекочервь.