Регулюм

– Что он успел вам рассказать? – глянула на Вадима дама в бежевом.

– Мне хотелось бы сначала услышать, где я нахожусь, – заявил он. – Что такое Равновесие, кто такие активники эвменарха, что такое милисса, а главное, что случилось с Кешей? Ведь он действительно был космонавтом и летал на Луну.

– Едва ли с вами согласятся действующие космонавты. Но это отдельный разговор. Мы тоже помним Садовского космонавтом. Отведите его к девочкам Князевой, пусть выяснят, что он знает. Активники моего дражайшего супруга не станут зря изменять милиссу человеку ни за что ни про что.

– А после?

– Потом подумаем, возможно, он будет нам полезен… какое-то время.

Вадим покачал головой, косясь на даму-следователя и прикидывая, не попытаться ли взять женщин в заложницы и вырваться отсюда, пока не поздно.

– Вы случайно не забыли, что я тоже имею право голоса? Или я в тюрьме?

– Не в тюрьме, но и не на свободе. Выбора у вас нет.

– А если я стану сопротивляться?

– Тогда вас просто ликвидируют.

Вадим подумал.

– Могу я все-таки позвонить адвокату?

– Адвокат вам не понадобится. Вы не в тюрьме и не в застенках террористов. – Седая дама посмотрела на командира «волчиц». – Дайте ему общий интенсионал.

– Но мы не уверены в его… полезности…

– Попробуем поэкспериментировать, совсем без мужчин все же мы обойтись не можем. Идите.

Вадим несколько мгновений колебался, не начать ли «акцию протеста» в форме рукопашного боя, заметил демонстративный жест следователя – ее рука легла на оттопыривающийся лацкан костюма, под которым находился пистолет (она поняла его колебания), – и молча проследовал к двери кабинета.

Снова коридор, ряд дверей, лестница вниз (сколько же этажей имеет этот подземный бункер?), коридор, двери, поручни вдоль стен (а они-то зачем? может быть, это уже не подземелье, а вагон вроде метро?), красная дверь под номером 53.

Его втолкнули в темное помещение, и тотчас же ему заломили руки за спину, на запястьях защелкнулись наручники, а ноги спеленала прочная клейкая лента. Он рванулся, ужом выскальзывая из держащих его рук, но было поздно. Сопротивляться в этом положении он не мог.

Вспыхнул свет.

Вадим стоял посреди небольшого тамбура с голыми белыми стенами и потолком.