Регулюм

Озираясь по сторонам, он отступил к забору, готовый к схватке с женской стаей, и внезапно осознал, что раны на руке и ноге не болят! Мало того, не чувствовались и струйки крови, стекающие по локтю и бедру несколько секунд назад.

Не веря глазам, Вадим провел пальцем по локтю – еще жило воспоминание, как в него вонзилось лезвие ножа, – потрогал абсолютно целое бедро и с чувством проговорил вслух:

– Чтоб вас кошки драли!

– Совершенно с вами согласен, – раздался из-за кустов сирени и майского дерева вежливый мужской голос, и на асфальтовую дорожку, опоясывающую пятиэтажку, вышел молодой человек приятной наружности, крепкий, уверенный в себе, голубоглазый, одетый в хороший костюм с галстуком.

– Вадим Николаевич Борич?

– Я, – хрипло отозвался Вадим, оглянулся – не подкрадывается ли кто-нибудь сзади.

– Не волнуйтесь, – успокоил его незнакомец с легкой улыбкой, – они сейчас далеко отсюда.

– Кто вы?

– Можете называть меня Максимом, хотя отец когда-то дал мне имя Экспромт.

Вадим засмеялся.

– Да уж, экзотическое сочетание. И все же кто вы?

– Я работаю на одну секретную организацию под названием Равновесие, а здесь нахожусь по просьбе вашего друга Станислава Панова. Идемте, у нас мало времени. Мы находимся в зоне слабых корреляций реальности, и мне разрешили лишь пятиминутный сдвиг.

– Что это значит?

– Если мы не поспешим, «волчицы» задействуют встречную программу коррекции реальности, и наше положение намного осложнится.

– Что за «волчицы»?

– Те самые, с которыми вы только что сражались. Шестерки маршалессы.

– Они хотели меня убить…

– Вряд ли, скорее – нейтрализовать каким-то образом. Если бы они хотели вас убрать, они бы это сделали легко.

Вадим невольно потрогал засаднивший локоть, который словно «вспомнил» рану, нанесенную ножом «волчицы», еще раз оглянулся, веря и не веря отсутствию команды преследовательниц, слегка расслабился.

– Надеюсь, вы мне объясните, что происходит?

– Непременно, только давайте сначала уберемся отсюда.

Внезапно что-то изменилось вокруг.

Вадиму показалось, что над ними зависла черная туча, заслонив тускнеющий свет небосвода. И тотчас же двор дома осветили фары появившихся там словно из-под земли машин. Но больше всего потрясло Вадима не их неожиданное возникновение, а исчезновение молодого человека по имени Экспромт или Максим.