Пятьдесят первый

Что, однако, не мешало заму директора выглядеть по-мужски привлекательным.

Они обнялись.

– Что-то отдыхающих не вижу, – огляделся по сторонам Кирилл.

– Наоборот, серьёзный наплыв, – возразил Жора. – Приезжают всё больше и больше, особенно после того как Европа закрыла нашим туристам свои курорты. Комплекс и так был довольно дорог по статусу, конечно, но люди едут, не обращая внимания на цены.

– Потому что забугор недоступен.

– С одной стороны, это хорошо, воспряли наши отечественные здравницы.

А с другой – нам нужно расширяться, строить новые корпуса, что выливается в большую проблему, тем более что местные чинуши хотят отобрать у нас комплекс.

– Почему?

– Прибыль пошла, – поморщился Жора. – Потом расскажу о наших бедах подробнее.

– Хорошо выглядишь, – сказал Кирилл, берясь за ручки спортивной сумки, с которой прилетел.

Жора отобрал у него сумку, хохотнул:

– Гонишь! А ты по-прежнему спортсмен?

– Просто поддерживаю форму.

– Правильно, всегда пригодится.

Тут к нам вчера приехала девица – закачаешься! Зовут Розалиндой, я познакомлю.

– Спасибо, не жажду. Ты обещал хороший номер и баню.

– Всё будет, мы поселим тебя в двухкомнатный люкс, а баня у нас трёх видов, работает круглосуточно.

– Люкс я не потяну.

– Успокойся, – фыркнул Жора, – ты у нас почётный гость.

Заскочили к стойке администратора, девушки поздоровались, поулыбались на Жорино: «знакомьтесь, девчонки, великий писатель современности Кир Матов», – и Кирилл на четверть часа остался в номере один, оценив его по достоинству: убранство двух комнат действительно соответствовало категории «люкс», не уступая таким забугорным монстрам, как «Фоур Сизонс».

Кирилл быстро принял душ, переоделся в летнее: белые парусиновые штаны, белая футболка с изображением теннисной ракетки и белые же кросстуфли. Выходя из номера, он едва не столкнулся со спешащей девушкой в шортиках цвета беж, маечке того же цвета и тоже с изображением ракетки и клатчем через плечо.

Длинные волосы незнакомки, выбеленные до серебристого свечения, были скручены в сотню косичек, с ушей свешивались на тонких цепочках две вычурные металлические пластинки.

Он отскочил, извинился.

– Это я должна была извиниться, – бархатным обволакивающим голосом ответила девушка с улыбкой. – Несусь как бешеная.

– Зато я медленный как улитка, – пошутил он, поражённый какой-то дикой красотой её лица, в котором смешались черты многих рас.