Последний джинн

Молодой человек приятной наружности, среднего роста по меркам двадцать четвертого века (что соответствовало одному метру девяносто одному сантиметру), с бледноватым открытым лицом и шапкой выгоревших до цвета соломы волос, падающих на широкие плечи, был одет в стандартный уник под «летний шрезингер», серого цвета, с искрой, и нес в руке коробку конфет. То, что это именно конфеты, интравизоры системы охраны установили точно. Они же выбросили зеленые сигналы на панель монитора главного инспектора безопасности, что говорило об отсутствии на теле парня какого-либо оружия.

– Вы к кому, уважаемый господин, по какому делу? – возник рядом фантом ресепшн-офисера – вежливая молодая девушка в белом; говорила она по-литовски.

– Извините, я с жалобой, – стеснительно сказал Игнат по-английски. – Два дня назад я связывался с вашим представителем, меня обещали принять.

– Суть дела? – Девушка перешла на английский.

– Моя фамилия Пуустас, я художник. Мои предки жили в Кенигсберге… э-э, в Калининграде, имели там усадьбу. Я хотел переехать туда. Сейчас я живу в Санкт-Петербурге.

– Чего же вы хотите от нас? – не потеряла официальной вежливости девушка.

– Чтобы мне вернули имение предков, – простодушно сказал Игнат. – Власти России мне отказали, и я подал иск в Страсбургский суд по правам человека и в вашу организацию.

– К кому вы обращались?

– К госпоже Нярис.

– Да-да, проходите. – Ресепшн-система здания очевидно получила ответ на запрос идентификатора, подтвердившего все, что говорил посетитель, и определившего его личность. – Идемте, я вас провожу.

Игнат двинулся за девушкой, оглядываясь по сторонам, демонстрируя естественное любопытство к интерьеру. На самом деле он прекрасно ориентировался внутри башни и знал расположение всех кабинетов и залов.

Они сели в лифт с невидимыми стенками, который за пять секунд поднялся на двадцать первый этаж.

Посетителей в здании вообще было мало, но на этом этаже наличествовало некое оживление, и Игнат с интересом кинул взгляд на прибывающих в центральный холл этажа людей – мужчин и женщин в строгих костюмах.

Кольцевой коридор, опоясывающий центральный тубус башни с лифтами и лестницами, был залит ярким солнечным светом, льющимся через прозрачные панели от пола до потолка.