Посланник

А на противоположной стене… Никита подошел и, кажется, потерял дар речи. То, что было изображено на холстах, названия не имело, э т о можно было лишь обозначить словами: смешенье тьмы и света! буйство форм и красок! магия жизни и смерти! Картины не были абстрактными, хотя на первый взгляд ничего не изображали, но они имели смысл, а главное – создавали определенный эмоциональный фон и явно впечатляли. Одна звала к столу – Никите вдруг захотелось есть и пить… Вторая навевала сон. Третья заставила тоскливо сжаться сердце, четвертая – почувствовать радостный прилив сил.

Пятая влекла к женщине, да так, что в душе зарождалось желание и неистовое волнение!

– Колдовство! – хрипло проговорил Никита, вздрогнув от прикосновения девушки к плечу – ее вопроса он снова не услышал.

– Спасибо, – серьезно ответила та, пряча лукавую усмешку в глазах; она заметила, какое действие оказала на гостя последняя картина. – К сожалению, ваше мнение отличается от мнения маститых, от которых зависит судьба молодых художников и их персональных выставок.

За шесть лет работы, а я рисую с пятнадцати, мне разрешили сделать всего две выставки: в Рязанском соборе и в Благотворительном фонде, остальные, самодеятельные, в общежитиях и студиях не в счет.

Сухов покачал головой, с трудом отрываясь от созерцания картин.

– Это действительно колдовство. Как вам это удается? Я читал, что существуют какие-то методы инфравлияния на подсознание человека, используемые в рекламе на телевидении и в кино. Может быть, вы тоже шифруете в картинах нечто подобное?

– Я не знаю, как это называется, просто чувствую, что должно быть изображено на холсте для создания необходимого эффекта.

Мой учитель говорил, что это прорывы космической информации. Годится такое объяснение?

Никита улыбнулся.

– Я бы назвал это проще – прорывами таланта в неизведанное, но если вас это смущает, не буду повторяться. Однако вы меня поразили, Ксения, честное слово! Можно, я еще раз приду сюда, полюбуюсь на картины, подумаю над ними?

– Почему бы и нет?

– Тогда до вечера.

 – Никита направился вслед за художницей, оглядываясь на галерею и чувствуя сожаление, что не насмотрелся на них вдоволь. – Кстати, Ксения, как вы познакомились с Толей?

– На улице, вечером. – Ксения оглянулась через плечо, и Никита не успел отвести взгляд от ее ног. – У гастронома на Сенной ко мне подошли ребята… м-м… очень веселые, и Толя… уговаривал их не шалить.

Никита, представив, как это делал Такэда, фыркнул.