Остров Невезения

Ночью и даже днем по деревне рыскали вконец обнаглевшие стаи голодных волков.

Однажды вечером Эльмира отправилась за водой к колодцу, около которого обычно собирались поболтать деревенские женщины. Пока она набирала воду, то услышала такой разговор:

– Ой, девоньки, говорять, Васька-то Загребун вчерась вернулся. Поймал какого-то самоеда. Поедеть нонче в Петербурх, торговать его будеть, – сказала одна женщина с коромыслом.

– Кого?

– Да самоеда того!

– А кто говорить-то? – спросили ее.

– Да он сам.

И самоед-то чудной какой! Нем, как рыба – язык у него выдран.

Эльмира, не обращавшая до этого внимания на их разговоры, насторожилась.

– А на шее у его, – продолжала женщина с коромыслом. – будто ошейник собачий, только железный. И шрамов-то – батюшки! Хоть глаза у него узкие, одет он не по-самоедски. Вот князь Ла…

Сердце подсказало Эльмире, что это за самоед объявился, хотя умом она не могла понять, как он здесь очутился, как нашел ее в этой глуши, не зная ни местного языка, ни вообще будучи не в силах произнести хоть слово.

Она бросила ведра и, взметнув подолом снежную пыль, кинулась к себе домой. Эльмира сняла пальто и надела единственную свою шубу из песца. В карман она сунула золотое обручальное кольцо, которое когда-то на липовой свадьбе надел на ее палец Андро.

Только после этого молодая женщина побежала в дом к Василию Загребуну, весьма хитрому и жадному мужику.

Когда Эльмира прибежала, хозяин уже закладывал сани.

– Добрый вечер, Василий Ефимович! – поздоровалась она.

– Здравствуй, здравствуй девушка! – он оценивающе оглядел ее шубу, прикидывая, как бы ее присвоить себе да сколько она стоит. – Что это ты така румяна? Бегом, небось, бежала?

– А меня любопытство разбирает. Бабы говорят, будто ты какого-то самоеда поймал. Больно уж посмотреть его охота! Никогда не видела! – выпалила Эльмира.

– Изволь, покажу! А что ты мне за это дашь?

– Когда увижу, тогда и узнаю, сколько за него дать.

– Во как! Ну, пошли, красавица!

Василий Загребун провел ее в чистый аккуратный сарайчик.

Там, прислонившись спиной к стене, сидел связанный по рукам и ногам пленник.

Сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди от радости, едва она его увидела. Во все глаза она уставилась на него, не веря, что это действительно он. Четыре года назад это был сломленный, уставший человек, не оправившийся от многочисленных и тяжелых увечий, полученных в подземелье ее отчима.