Остров Невезения

– Довели его уже, вот что! Не видите разве, что он и так весь издерган? – и Эльмира бросилась вслед за Дангалом.

– Что, что! Чокнутый он, вот что! – глубокомысленно заключила Розалия, ничуть не скрывая своей антипатии к этому человеку.

– Гм… Издерган… После какой-то мясорубки, – пробурчал капитан.

Тяжело дыша и закрыв лицо руками, Дангал прислонился к стене своей покрытой шрамами спиной. Мысли его были далеко отсюда. Всю жизнь он считал, что его отец – Орта. Про то, что тот лишь его приемный отец, он услышал от Манидо.

О человеке же по имени Мэнди и слыхом не слыхивал. И тут ему вспомнились печальные глаза матери, ее тихие рыдания по ночам. Да, тут, действительно, было что-то не так…

Весь остаток вечера молодой мужчина метался по каюте, как тигр в клетке. А потом Эльмира застала его за попыткой распилить ошейник неизвестно где добытым напильником. Он был так увлечен этим занятием, что даже не заметил, как она вошла. Девушка тихонько устроилась в уголке, наблюдая за ним в сгущающихся сумерках.

Было уже почти совсем темно, когда он бросил это бесполезное дело. Эльмира услышала, как стукнул на полу выпавший из его ослабевшей руки напильник. Потом послышался тяжелый вздох Дангала.

Она понимала, что его терзают все эти «украшения», но как ему помочь? Они с Дорианом тоже по очереди пытались пилить проклятый ошейник, этот символ неволи и унижения, но все без толку. Даже следа не осталось на нем. Все бы и ничего, может быть, можно и одеждой как-то прикрыть. Но шипы! Острые, заразы! Малейшее неосторожное прикосновение, и на его шее появляются неглубокие, но многочисленные и болезненные кровоточащие ранки.

А ведь его еще за этот ошейник через полмира протащили! Самому бы Манидо такое «украшение» на шею!..

– Дангал! – позвала Эльмира.

Он так и подпрыгнул на месте. Мда, нервы у него ни к черту.

Эльмира зажгла свечу, подошла к нему, но когда попыталась обнять, он дернулся, отшатнулся, дико взглянув на нее.

– Мы тоже пытались снять с тебя эту штуку. К сожалению, все без толку…

Дангал опустил голову, а потом вдруг вскочил и опять заметался по каюте.

Она молча наблюдала за ним. Что его гложет? И не поговорить толком. Черт бы побрал Манидо за то, что лишил его языка!

Молодой мужчина, наконец, устало опустился на койку, поднял с пола напильник. Задумчиво повертел его в руках и отложил в сторону.

Эльмира подошла к нему, села рядом.

Дангал резко отшатнулся, вскочил и судорожно стиснул зубы, сдерживая рвущийся из груди стон.