Палач времен

– Вы в самом деле тот самый Ромашин… из другой Ветви?!

– Можешь потрогать и убедиться, – засмеялся Игнат. – Садись, поговорим, коль уж на тебя вышел сам бродяга по Ветвям. Что ты знаешь о Стволе?

– О чем? Ах, да… извините, у нас ваш Ствол называют Башней, я не сразу вспомнил.

– Может быть, не стоит его вовлекать во все это? – робко проговорила Тая.

– Рано или поздно ему все равно пришлось бы принять участие в Игре, – покачал головой Ромашин. – Да и парень он крепкий, бывалый и неженатый к тому же.

Руслан промолчал, не желая рассказывать о своем недавнем знакомстве с красивой брюнеткой по имени Надежда.

– Я знаю о Башне со слов отца. В нашей прессе о ней материалов не встретишь, все засекречены. Насколько мне помнится, Башня представляет собой кусок хронобура, выпавший в наше время. Так?

– Кусок – это сказано сильно, – хмыкнул Костров-старший.

Руслан покраснел.

– Ну, не кусок – часть хронобура, вернее, копия…

– Хроноквантовая копия, – уточнил Ромашин. – Еще Ствол… э-э… Башню можно назвать трактрисой времен, пространственноподобной «сверхструной» или многомерным пространственно-временным многообразием, а также надвременным топологическим тоннелем с квантованным выходом, соединившим множество Метавселенных – Ветвей Дендроконтинуума, то есть потенциально равноценных копий Вселенной.

Костров-старший посмотрел на Ромашина озабоченно.

– Я этого не знал. Почему мертвы? Из-за вмешательства прежних Игроков?

– Уточняю: жизнь в этих Ветвях имеется, в том числе и разумная, но Земля мертва. Копия вашей Земли, разумеется.

– Ядерная война? – догадался Руслан.

– По разным причинам. Где-то прошла ядерная война, где-то бактериологическая, а кое-где сработали «мины замедленного действия» типа эпидемий, вырвавшихся из военных лабораторий, либо всплески генетических изменений вследствие применения трансгенных продуктов.

– У нас тоже все шире используются такие продукты, – произнесла Тая. – Неужели последствия так ужасны?

– Дело в том, что генная инженерия относится к так называемым «божественным промыслам», или интеллигибельным технологиям, применение которых имеет непредсказуемые последствия. Жизнь на нашей Земле устояла лишь потому, что мы еще две сотни лет назад отказались от экспериментов на генах.