Палач времен

 – Ну, конечно, кванк твоего отца! Он-то уже проходил в Ствол и обратно!

– Как ты догадался? – удивилась Мириам. – Мысли мои прочитал, что ли?

– Со мной бывает. Интуиция. Но идея, по-моему, неплохая. Беда только в том, что мы не знаем, когда здесь снова появится кванк отца и даст ли он нам дриммер. А время не ждет.

– Черт, ты снова прав! Надо думать. Может быть, у отца есть связь со своими кванками из других Ветвей?

– Вряд ли он скажет. Хотя спросить, конечно, можно.

– Кажется, он уже пришел.

– Я, – раздался негромкий голос Ромашина по системе домашнего интеркома. – Ты одна?

– С Ивором. Можно, мы к тебе зайдем? Пообщаться надо.

– Что-то случилось?

– Есть интересные новости.

– Через пару минут.

– А мы пока кофеем побалуемся, – вскочила со своего стула Мириам, чтобы принести кофейный прибор.

Через десять минут Ромашин принял делегацию в своем кабинете, превратив его в уголок Большого Американского Каньона Колорадо: казалось, площадка с креслами и вириалом инка висит над обрывом колоссального живописного ущелья, прорезавшего плато, к счастью, так и не освоенного людьми.

– Я весь внимание, – сказал скульптор, по обыкновению закинув ногу на ногу и обхватив колено пальцами обеих рук.

– Вот он начнет, – кивнула на Ивора Мириам.

Жданов смутился, но переборол себя и коротко поведал Игнату о визите посланницы Игрока.

Наступила пауза. Ромашин задумался, глядя на каньон под ногами. Молодые люди переглянулись, чувствуя растущую неловкость, будто сделали нечто предосудительное. Игнат заметил их волнение, дернул уголком губ, намечая улыбку.

– Ситуация, дети мои, весьма любопытная. Или я выдаю желаемое за действительное, или наши силы кто-то пытается разделить.

– Что ты хочешь сказать? – подняла брови Мириам.

– Существует вечная формула, изобретенная не человеком, но успешно претворяемая в жизнь во всех Ветвях Мироздания: разделяй и властвуй! Так вот нашу команду, которая начала действовать, пытаться нейтрализовать просачивание в нашу вселенную «вируса» Игрока, этот самый Игрок хочет разделить. Заставить воевать друг с другом. С одной стороны, нам это лестно: нас уважают как реальную силу, способную на равных играть с сильным соперником.