Палач времен

– Тогда пусть убираются!

– Не психуй, Гриша, – проговорил Жданов недовольно. – Они ни в чем не виноваты. Как они вышли на нас? Вы их действительно позвали, Атанас?

– Я просто звал кого-нибудь, кто меня слышит. Услышали эти… гм, гм, парни. Они пытаются пробить стенку потенциального барьера, отделяющего их домен-Ветвь от соседней.

– Это им удастся?

– Не знаю, сомневаюсь. Хотя утверждать не берусь. Можно послать с ними сообщение о нашем бедственном положении. Если они пробьются в живую Ветвь, есть шанс, что сообщение дойдет до наших пограничников.

– Почему их слышите и понимаете только вы?

– Я паранорм, знаете ли, а эти… э-э… парни играли в данной Ветви роль судебных исполнителей и знали Судью. То есть кого-то из моих кванков[2 - Кванк – хроноквантовая копия, дубль живого существа, реализующийся Ветвями Древа Времен при разделении каждой на копии (см. роман автора «Схрон»).], не меня лично. Однако я не слишком отличаюсь от Златковых всей реализованной мировой хронолинии.

– Понятно. Что ж, попросите их передать сигнал SOS в Солнечную систему. Только пусть не промахнутся. Ветвей, где имеются Солнечные системы с планетами под названием Земля, Древо имеет предостаточно.

– Я дам им всю информацию для идентификации.

– Пусть найдут на Земле Жданова, – угрюмо посоветовал Белый. – Или его родственников. Больше я никому не верю.

– Тогда Павлу придется на какое-то время выключить пси-защиту уника, чтобы они сняли скан-портрет его личности.

– Это обязательно?

– Иначе им трудно будет отличить кванков Жданова.

– Рискнешь, Паша? – по личному каналу спросил Белый. – Или ну их к бесу? Кто знает, что у них на уме, у этих кристалломикробов.

– Хорошо, пусть сканируют, – ровным голосом сказал Павел, не отвечая Григорию.

Давление на мозг усилилось, под череп забрались прохладные «усики и ножки насекомых», забегали по всему объему головы, вызывая ощущение щекотки.

– Что там у тебя?! – пробился в уши напряженный голос Белого.

– Нормально, гриф, жить буду. Что дальше, Атанас?

– Теперь остается только ждать, – отозвался по-философски спокойно Златков.