Нечеловеческий фактор

Однако сегодня демонстрировать пси-атаку не будем.

Изображение пещеры перед креслами исчезло.

Фрау Мейтцнер встала.

За ней дружно поднялись остальные зрители, окружили заведующего лабораторией и владелицу концерна, выражая свои восторги.

– Каковы впечатления, инспектор? – повернула к Руслану голову обладательница рыжих волос.

Руслан почувствовал порыв холодного ветра: экстрасенсорика отреагировала на гипнотический взгляд Мейтцнер. На виске «шевельнулся», возбуждаясь, паучок пси-защитника.

«Раппорт!» – вскинулся терафим.

«Чую», – ответил Руслан, гадая, кто его «приложил», сказал вслух:

– С этим надо серьёзно, сразу и не скажешь. Уж очень даже может быть опасным, как вам должно быть известно. Изучать будем.

– Что ж, изучайте, мне будет интересно ознакомиться с вашими выводами. Идёмте, господа.

Геншер, Мейтцнер и её свита гурьбой направились к выходу из зала.

К Руслану подошёл Продль.

– Понравилось? Надеюсь, вы оцените наши усилия.

– Мне понадобятся все материалы и анализ перспектив проекта, а также его негативных последствий.

– Негативных последствий нет, уверяю вас, а материалы мы вам передадим. Гастон, проводи господина Горюнова.

Трикстер сделал жест рукой, пропуская гостя вперёд.

Вышли в коридор, к лифту.

– Мы можем надеяться на положительную оценку вашего Агентства? – вкрадчиво осведомился Гастон Фюме.

– Изучим все «за» и «против», сделаем выводы, – веско ответил Руслан.

– Неуязвимые очень нужны человечеству. Бионасилие становится реальной угрозой, а они не боятся никаких вирусов и смогут заменить людей практически на всех опасных производствах.

Сели в лифт.

– На опасных производствах работают витсы и форги[10 - Форги – функционально-ориентированные искусственные организмы.]. Пока я не понимаю, зачем потребовалось создавать «неуязвимых».

Лифт вынес гостя и сопровождающего на крышу башни.

Гастон Фюме сменил тему разговора.

– Говорят, вы очень придирчивый инспектор. Вас даже хотели убить.

Руслан внимательно посмотрел на молодого человека с безмятежным девичьим лицом. Однако марку «солдафона» надо было держать до конца, и он сказал:

– Не понимаю, о чём вы. Я стараюсь на благо… э-э, народа. Мы, работники ФАК, должны стараться, чтобы не было ошибок. Всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

Гастон оценил мудрёную речь инспектора.