Особый контроль

 – Из физических параметров, отличающих это место от других, следует отметить слабую магнитную аномалию да еще, пожалуй, микроволновый фон. Все материалы я вам выдам в лагере. Ну, посмотрели?

– А ведь отсюда открывается отличный вид на весь лагерь! – заявил вдруг Томах со странной интонацией. Он был единственным, кто не подошел сразу к «зеркалу», а сначала обошел площадку кругом.

– Может быть, – пожал плечами начальник экспедиции. – Никогда об этом не задумывался.

Он подошел к Станиславу, приставил руку козырьком ко лбу.

– Гм, действительно… ну и что?

Томах оглянулся на Богданова.

– Не знаю… ничего определенного, просто показалось странным. Филипп, я помогу тебе с контрольными замерами. Какая нам понадобится аппаратура?

– Вся, что есть, – резонно заметил Филипп, толком еще не зная, что именно придется замерять.

– Снабдим, – заверил спутник Вернигоры. – Хотя мы сами тут обнюхали все до камешка.

– Кстати. – Вернигора поднял с площадки угловатый черный обломок камня. – Это знаменитая шемалианская горная порода псевдоникс.

Смотрите.

Он с размаху ударил камнем о выступ скалы, и камень рассыпался фонтаном осколков. Начальник экспедиции поднял несколько кусков и подал спасателям. В местах сколов обломки отливали фиолетовым и красным цветами, и каждый из них напоминал недоработанную скульптуру – удивительные фигурки людей, зверей, птиц, изделий рук человеческих.

– Что это? – спросил скептически Тектуманидзе, вертя в руках одну из фигур. – Как ты это делаешь? Фокус?

– Отнюдь.

Это так называемая спонтанная асимметрия кристаллизации породы. Явление сверхредкое, если не единственное в своем роде. Но псевдоникс не последняя достопримечательность планеты, здесь много работы и для ксенобиологов, и ботаников, и зооморфологов. Нам повезло, что мы тут первые. Планета, как мне кажется, подпадает под статью эстетических ресурсов человечества, как зона отдыха, но я еще не все показал. Ждите.

Вернигора повернулся к «зеркалу» и с ходу вошел в него, как в открытую дверь.

Филипп ожидал стеклянного удара и фейерверка осколков, но поверхность «зеркала» чуть помутнела, а потом восстановила зеркальный блеск, отражая мир перед собой.

Вернигора исчез!

Потрясенные гости переглянулись. Филипп открыл рот, собираясь рассказать Томаху о своей встрече с подобным зеркалом в своем институте, но передумал.

– И что дальше? – спросил Тектуманидзе спустя минуту.

– Подождем, – сказал один из старожилов. – Он появится минут через десять-пятнадцать.