Особый контроль

 – Во время возбуждения ТФ-поля при передаче любого сообщения или груза в пространстве образуется волновое эхо, но тут мы сталкиваемся сразу с двумя нерешенными проблемами. Первая – принцип неопределенности: чем длиннее и качественнее передача, тем слабее эхо и больше ошибок в определении координат передатчика. Вторая – аппаратуры для точной пеленгации ТФ-передач не существует, до сих пор она была не нужна. Обычный ТФ-приемник, как и корабельные трассеры, не годится. Дело в том, что ТФ-поле – это не физическое поле в нашем понимании, а свойство пространства, отражающее топологические особенности вакуума…

Филипп замолчал, интуитивно поняв, что объяснения его излишни: хотя его продолжали слушать, по едва уловимым признакам можно было понять – людей интересовало другое.

– Еще вопрос, – вмешался Томах. – Безопасен ли эксперимент для работников конечных станций на Земле и на Истории?

– Гарантии дать, конечно, трудно, но конструкторы давно ушли от техники безопасности к созданию безопасной техники.

– Сказано неплохо, – проворчал кто-то из команды спейсера, – но тем не менее случаются аварии и с безопасной техникой.

Филипп пожал плечами и промолчал.

Совещание закончилось.

Через несколько часов провели экспериментальный запуск груза с Земли на Историю. Груз – генераторы кислорода – прошел спокойно, без всяких эксцессов. Несколько часов подряд Филипп с помощью бортинженеров спейсера «гонял» трассу между Землей и станцией: канал ТФ-передачи в обе стороны работал безукоризненно, как и между станцией и Историей.

– Отсутствие результата – тоже результат, – утешил Томах Богдановa, когда усталые они вернулись на корабль.

– Но первый груз исчез, – произнес тот отсутствующим тоном. – Куда? Кто его принял?

– Кто-нибудь принял. Надо просто обследовать все звезды этой области в радиусе пятидесяти парсеков – это предел для прямой ТФ-связи на тех частотах, которые мы используем.

– Гениально! В радиусе пятидесяти парсеков тысячи звезд!

– Ну что ж, – не сдавался Станислав, – тогда мы пошлем сообщение по всей Галактике – верните, мол, наши грузы!

Богданов невольно улыбнулся.

– Разве что.

– Я пошутил.

– А я нет. Идея неплохая. Кстати, от всего нашего копания на станции у меня осталось нехорошее чувство, будто мы что-то упустили из виду.

– Не из-за тайны ли «звезды Ромашина»? Ведь мы так и не установили, что это такое и по какой причине возникло.