Особый контроль

Филипп поскреб щеку и набрал телекс Станислава Томаха. Это был единственный человек, с которым он мог позволить себе быть таким, какой он есть в собственных глазах, с которым можно было поделиться горем, радостью, сомнениями или тревогой.

Глава 2 СЕЗОН «ЗЕРКАЛЬНЫХ ПЕРЕВЕРТЫШЕЙ»

В три часа ночи Богданов встал из-за пульта вычислителя, снял с головы эмкан и кивнул Станиславу Томаху, сидевшему рядом в одних шортах.

– Порядок. Причина ошибки во втором ряду комплексного переменного.

Рагимантас надеялся на свой гений математика, и… даже автомат не успел бы пройти все этапы решения задачи за то время, что оставалось у него до взрыва.

– Я рад и не рад, – хрипло ответил Станислав, вставая и потягиваясь мускулистым атлетическим торсом. – Жаль, что так случилось, и хорошо, что бремя вины не ложится на работников управления. Скверно, если аварии случаются вопреки всем принятым мерам, но уж совсем плохо, когда они случаются по вине спасателя. Может быть, поспим здесь? Все равно до утра времени кот наплакал…

– Нет.

 – Богданов накинул рубашку. – Жена будет волноваться. Я обещал, что буду сегодня… то есть вчера вечером уже.

– Тогда и я пойду.

Станислав запросил диспетчера вычислительного центра, сообщил, что машина освободилась, и не успел выключить виом, как изображение в нем сменилось: открылась темная комната, внутри которой угадывалась раскрытая постель, а в светлом конусе передачи стоял хорошо сложенный молодой человек.

Лицо у него было открытое, слегка скуластое, глаза дерзкие, карие, губы большие, но твердые. Портила это лицо только нерешительная полуулыбка.

– Простите, что так поздно, – быстро сказал молодой человек: это был Филипп. – Не помешал? Я искал Станислава, и мне дали этот телекс.

– Знакомьтесь, – повернулся Томах к Богданову. – Это Филипп Ромашин – конструктор ТФ-аппаратуры. Я говорил тебе о нем.

– Никита, – назвался Богданов, разглядывая Филиппа, подумал: красивый юноша, однако чего-то ему недостает… уверенности, что ли? – Собственно, я удаляюсь, – продолжал он, надевая куртку и собираясь уходить, – а вы поговорите.

В восемь ко мне, Слава.

– Если проснусь, – отозвался Томах. – Ну, что нового, Филипп? Что-то в последнее время я тебя редко вижу. Где пропадаешь? Ты, кажется, должен был играть за Континентальный кубок? Прости, не смог тебе позвонить…

Дальнейшего разговора Богданов не слышал.