Очень Большой Лес. Том 1

Остальные столпились поодаль, на песчаном бугре, переходящем в береговой откос. Плащинин, Карапетян и Савельев наблюдали за подъёмом беспилотника в бинокли.

Попасть в горловину практически невидимой иномерианы удалось только с третьего раза. При усилении дождя конус «тоннеля в четвёртое измерение» вовсе переставал быть виден, и оператор дрона дважды промахнулся мимо довольно широкой горловины, после чего надо было опускать дрон и начинать подъём сначала.

На третий раз он исчез.

Участники экспериментального запуска разом зашумели.

– Тише! – зычно успокоил их Плащинин, хотя вряд ли человеческие голоса могли каким-то образом повлиять на полёт дрона.

Фал, повисший как бы сам по себе на высоте двадцати метров, начал медленно уходить вверх, в белёсую муть туманно-дождевой пелены.

– Два… четыре… шесть, – принялся считать Карапетян, имея в виду метры подъёма.

На счёте тридцать четыре фал перестал исчезать в пустоте. Очевидно, беспилотник, получивший задание прекратить подъём при изменении обстановки, достиг какого-то ориентира.

Оператор дрона дрожащим голосом осторожно предложил подёргать за фал.

Парни, удерживающие бечеву, медленно натянули фал, отпустили, подождали немного, снова натянули и отпустили.

– Хватит! – скомандовал Плащинин. – Сколько времени ему дали для фиксации обстановки?

– Две минуты, – сказал переживавший больше всех Карапетян.

– Почему же он не возвращается?

– Ветер…

– Что?

– Ветер дует снизу вверх, в горловину, удерживая беспилотник, надо его вытаскивать.

– Так вытаскивайте!

Парни в плащах упёрлись ногами в землю, начали тянуть шнур. Через минуту упорной борьбы с неизвестной силой «перетягиватели каната» победили. Беспилотник вынырнул из невидимости и рухнул на песок с неработающими винтами.

Подбежавшие к нему Карапетян и Сергей Макарович подняли аппарат, жадно осматривая его со всех сторон.

– Цел?! – подбежал Плащинин.

– С виду цел, – подтвердил Сергей Макарович. – Разве что двигатель отрубился.

Карапетян вдруг охнул, вытаскивая что-то из одного пропеллера.

Все вытянули шеи, разглядывая кусочек желтовато-оранжевой ветки с единственным зелёным листочком, напоминающим резной лист клёна, но ромбовидной формы, изогнутый, как серп.

– Мать моя женщина! – выдохнул Кондратюк.

– Что это? – осведомился начальник экспедиции.

– Ветка дерева, – с трудом выговорил Карапетян.

– Как она попала в пропеллер?

Никто Плащинину не ответил.