Непредвиденные встречи

 – Это же океан времени! Времени бездействия…

Грант мысленно улыбнулся, вслушиваясь в разговор, и достал из ниши пульта шлем связи с координатором.

– Внимание, – сказал он, закончив вычисления основных параметров туманности. – Поле гравитации облака велико, я не удивлюсь, если в его центре окажется звезда.

– Масса? – заинтересовался Вихров.

– Порядка трех-пяти солнечных.

– Любопытно, стоит посмотреть вблизи.

– Очень заманчиво, не спорю, – охотно согласился Грант. – Открыть звезду, да еще внутри облака!.

– А КИК? – не выдержал кибернетик. – Разве не найдется работы для КИКа?

– КИК, дорогой мой Умбаа, это всего лишь коллектор информации, – назидательно сказал Грант, – автомат с обширной, но конечной программой. А вот выбрать нужную информацию может только человек.

– Как динамический селектор, – пошутил Умбаа.

– Кто, кто селектор? – не расслышал сказанного Вихров, снимая свой эмкан.

– Умбаа, – сказал Грант, покосившись на кибернетика.

Звездолетчики рассмеялись. Грант покачал головой и вскинул над пультом руки.

– Внимание! Контроль функционирования. Разговорам конец.

В зале наступила тишина.

– У меня такое ощущение, – подал голос Вихров, когда прошел контроль и в командном зале вспыхнул свет, – будто стою я на вышке перед прыжком в холодную воду.

Умбаа кашлянул.

– На смену предчувствиям уже пришли ощущения? Между прочим, предчувствия сбываются, когда человек к ним подготовлен. Может быть, ты просто сомневаешься в существовании ядра Галактики?

– Не смешно, Ум, – заговорил молчавший до этого математик Росс. – Глобальные проблемы юмора в рейсе тебе еще не по плечу. Нельзя шутить, не опираясь на классиков.

– Нельзя, – после некоторого молчания согласился упрямый Умбаа. – Но если очень хочется, то можно.

– Вот это уже ближе к идеалу.

Грант улыбнулся, поправил на голове дугу эмкана. Чистая нота готовности координатора к началу работы тронула слух. Угольками затлели на пульте индикаторы гравитационных конденсаторов; синяя мгла затянула купол сфероэкрана, сгустилась. Воздух стал плотен, как желе. Глаза людей закрылись.

«Переход на режим», – успел подумать Грант и забылся.

Корабль начал прыжок.

Тьма поглотила звезды.