Мегаморф, или Возвращение Реликта

– Где?

– Там, далэко, – он ткнул пальцем в пространство. – Ехалы мимо…

– Врёт, – вполголоса заметил Ясен. – У него аура грязная.

Влад навёл ствол карабина в лоб злопану.

– Мне нужна правда!

Пот потёк по лицу и голой груди злопана ручьями.

– Нам передали пукалки медвяны.

– Так сами и передали? – хмыкнул Влад. – Где вы их встретили?

Высверк недобрых глаз, молчание.

Влад снова навёл «Дракон» на старшего банды.

– Повторять вопросы больше не буду!

– Воны там… на берези вморя, – заторопился вожак, размазывая по лицу грязь и жир.

– «Дракон» был один?

Здоровяки закивали.

– А «термоб»?

Недоумение на лицах.

Ясен взялся за рукоять излучателя. Вожаки опасливо попятились. Они хорошо знали, как действует оружие.

– Водын… – начал толстяк.

– Два, – проблеял второй, кидая взгляд на сваленные в кучу одеяла, спальные мешки и одежду.

Ясен разворошил кучу, достал ещё один «термоб».

– Это всё? – Глаза Влада загорелись грозным огнём.

– Да… да, всэ, – закивали злопаны.

– Мы медвян не трогалы, – добавил самый молодой, – воны самы разбежалысь.

– Координаты их стойбища!

– На вморэ, там высоки таки каменюки.

– Я знаю это место, бухта Варяжья, – сказал Ясен. – За медвян ничего сказать не могу, а вот гнездовище саранчоидов видел.

– Ото ж, саранчукы, – закивали злопаны, – таки здорови, з кулак!

– Если вы побили медвян!..

– Та ни, попугалы и всэ.

– Уходим, – бросил Влад, красноречиво покачал стволом карабина.

Здоровяки подняли вверх ладони.

– Та николы!

– Будтэ спокийны!

– Клянэмся Вающэм!

Величи вышли из палатки, оседлали коней, и отряд покинул стоянку кочевников, направляясь к почти невидимой в сумерках Зем-Горе.

Преследовать дружинников бандиты не осмелились.

Часа два отряд скакал что есть мочи, пока его не отделили от злопанской стоянки тридцать с лишним километров.

Остановились у длинной песчаной гряды, взобрались на холмик, поросший неизвестной природы кустарником.

– Привал, – скомандовал Влад. – Шесть часов отдыхаем – и в путь. Распорядок обычный.

Дружинники освободили гепардоконей от сёдел и поклажи, начали ставить палатки.

Вскоре в распадке между грядой и холмом горел костёр, варилась каша и кипятилась вода для чая.

Ясен сел на кочку, заворожённо глядя на языки огня.