Дикий, дикий Норд

На палубе «Альянса» собрались свободные от вахты матросы и члены экспедиции, почти два десятка человек, переговариваясь и разглядывая близкую «береговую линию» льдов, образующих арктический «материк». У многих в руках поблёскивали бинокли.

К Мергелю подошёл старпом судна.

– Принести стульчик, док?

– Не надо, – отказался руководитель экспедиции.

Он не любил ни канадцев, ни итальянцев, ни французов с немцами, не говоря уже о русских, и предпочитал с ними в беседы не вступать, держа дистанцию, даже если они лебезили перед ним.

Численность экипажа «Альянса» составляла всего двадцать семь человек, десять из них были офицерами, но лишь капитан Скайлс да его второй помощник Берни Джонс были американцами, остальные представляли собой международный сброд из европейцев и спесивых канадцев, считавших себя чуть ли не равными американцам. Это раздражало.

Позвонил Шикада:

– Профессор, мы на месте.

Мергель подавил поднявшееся в груди волнение.

– Не промахнитесь.

– Навёл лично.

– Приступайте.

Ничего не произошло. Во всяком случае, в первые мгновения включения «испарителя».

Ничего он на самом деле не испарял. В луче аппарата вода просто теряла плотность и вязкость и становилась своеобразной газожидкостной смесью сродни плазме, только низкотемпературной, и держать на себе прежде свободно плавающие тела она не могла.

– Смотрите, смотрите! – закричал кто-то тонким голоском.

В толпе зрителей раздались возгласы, удивлённые восклицания.

Мергель поднял к глазам бинокль.

Ближайший к «Альянсу» угол ледяного поля, возвышающийся над водой метров на пять, очерченный трещинами и высоким гребнем, начал вдруг осыпаться, куски льда и снежные струи с шумом обрушились в закипевшую воду. А затем гигантская глыба льда площадью в пару тысяч квадратных метров, отвалившись от общего спая льда, превратившаяся в айсберг, начала тонуть, плавно уходя под воду.

Хор криков ознаменовал это событие. Многие зрители зааплодировали.

Парящий, окутанный снежной короной айсберг быстро скрылся под водой, будто его кто-то утащил невидимыми щупальцами, на месте его погружения по воде расплылось пятно воздушных пузырьков, превратившее воду в бурлящий паровой котёл.

Но это было ещё не всё.

Спустя минуту, когда вода перестала кипеть, в ней протаяли белые блики, и на поверхность вырвались глыбы раздробленного при погружении айсберга.

Матросы закричали снова.

Мергель поймал взгляд капитана.

Оба понимали, что происходит.