Криптозой

Игорь сказал, что он был против запуска этой подпрограммы, так как она ведет к свертке всего игрового объема, но оператор более высокого ранга разрешил ее включение.

– Что еще за подпрограмма? Что он имел в виду?

– Ты разве с Игорем не говорил на эту тему?

Кирилл вспомнил, какую ересь нес Утолин об устройстве Вселенной, улыбнулся.

– Он утверждал, что Земля когда-то была плоской.

Лилия осталась серьезной.

– Так оно и было. Смысловые поля древних людей и современников если и не противоположны, то весьма несхожи.

Кирилл скептически хмыкнул.

– Твой Утолин сказку сочинил, а ты поверила.

– Во-первых, он не мой, во-вторых, это не сказка. Просто ты – человек этой реальности, поэтому тебе трудно принять на веру концепции иного устройства Мироздания.

– А ты, значит, эту концепцию приняла.

– Не смейся. Игорь привел кое-какие интересные факты, и я поверила, хотя принадлежу к той же реальности, что и ты.

Зазвонил телефон.

Лилия встала, взяла трубку, выслушала, молча положила обратно.

– Вот что, Кир… – Она запнулась, изогнув бровь: когда-то она называла его именно так.

Он улыбнулся.

– Продолжай, мне нравится, когда меня так называют.

– Женщина?

– Может быть.

– Ты не женился из-за меня?

– Давай о другом.

– Хорошо. – Глаза Лилии вспыхнули, но она тут же справилась с собой. – Я должна на час уйти, потом поговорим обо всем. Кофе еще хочешь?

– Прежде вопрос: ты давно знаешь капитана?

– Это любопытство или?..

– Или, – засмеялся Кирилл. – Ревность. Шутка. Ты давно его знаешь?

Лилия нахмурилась, взгляд ее потух.

– Он… нашел меня после гибели мужа. И спас от смерти.

– Расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз. Все, мне надо идти. Располагайся как дома. – Лилия потянулась, и сердце Кирилла дало сбой, так она была соблазнительно хороша.

Она вышла.

Кирилл проводил ее взглядом и подумал, что его сердце – линия, уходящая в прошлое, на том конце которой осталась жена. Но, может быть, все еще можно вернуть? Иначем чем объяснить, почему она краснеет под его взглядом как девочка? Может, не все еще потеряно?

Вспомнился известный романс:

Но и она печальна тоже,

Меня позвавшая любовь.