Контрразведка Future (сборник)

Выражение сохранилось ещё со времён Второй мировой войны, когда было актуальным. В настоящее время его юмор понимали не все. Хотя Маккена понял.

Однако радость экипажа по поводу победы длилась недолго. Не успели космолётчики обменяться репликами и обсудить своё положение, как драйвер-прима обнаружил ещё одну «черепаху», полным ходом мчавшуюся к месту боя.

Автоматика спейсера по-прежнему не работала, за исключением автономных систем, инк не предупреждал экипаж о подготовке к «непрогнозируемому контакту», и Маккена объявил отступление.

– Уходим домой! – закончил он. – Здесь нам делать больше нечего.

– Роза ещё не отошла от нагрузок, – тихо напомнил командиру бортинженер по личной линии.

– Я знаю, – сухо ответил ему Маккена. – Но у нас нет выбора. Вацлав. Курс на Северный Крест[23 - Созвездия «с той стороны» Галактики с видом на Солнце имеют другие очертания.]. Глубина оверспейса – пять тысяч эсвэ. Экипажу – полная упаковка по ЧС-драйву!

– Я готов, кэп, – ответил первый пилот.

«Черепаха» приблизилась, вырастая в размерах.

– Левиафан! – пробормотал Терёшин.

– Старт! – обронил слово Маккена.

«Ра», уходивший от врага в обычном режиме, перешёл на «струну».

Последнее, что увидели члены экипажа, был пучок молний, протянувшихся от «черепахи» к спейсеру.

Сознание людей погасло…

* * *

Перед глазами перестали кружиться цветные спирали, и Маккена увидел перед собой звёздную россыпь. Тряхнул головой, зажмурился, открыл глаза, но звёздная панорама не исчезла. Обзорная система была включена, и виом в рубке показывал окружающий спейсер космос.

– Вышли нормально, – раздался в наушниках шлема голос пилота.

– Где? – поинтересовался Маккена.

– А хрен его знает, – ответил бортинженер жизнерадостно.

– Определяйтесь.

– Командир, Роза без сознания, – доложил Успенский. – На вызовы не отвечает.

– В медотсек её! – приказал Маккена. – Я сейчас спущусь. Всем стандарт по форме ЧС! Вацлав – контроль функционирования.

– Работаем уже.

Маккена с минуту рассматривал незнакомые созвездия, вылез из командирского кокона, добрался до лифта, «мускул» которого доставил его в медотсек.

Успенский и Терёшин уже были здесь.