Блуждая в тумане

– Может жертва, решившая отомстить?

Александра не ответила на улыбку и тяжело вздохнула:

– Не думаю. Сейчас объясню.

Тонкие как у пианистки пальцы стали перебирать бумагу. Он любовался этим зрелищем. Александра в работе была прекрасна: этот сосредоточенный взгляд, волевое лицо. Он мог бы помечтать, но решил не делать этого и перевел взгляд на ее бумаги. Сколько записей! Полицейские за такое время не нарыли бы и половины. Перед ним была поистине невероятная женщина. Александра, словно почувствовав настроение Ивана, опустила лицо еще ниже.

– На тех фотографиях, что ты мне прислал очевидно: убийства совершены профессионалом – на это указывают экспансивные пули. Стандартное входное огнестрельное отверстие для девятимиллиметрового калибра, а вот выходное отверстие – огромная рваная рана.

– Согласен.

– Дальше. Такие пули…

– Запрещены.

– Именно, – кивнула Александра.

– Но спецназ имеет доступ к такому оружию.

– Да. Подходим к главному: убийца или охотник, или полицейский.

– Согласен.

– А я уже подумала, что теряю тебя, – она явно издевалась, но он не обиделся. На нее он обижаться не умел. Александра продолжила:

– И дело не только в том, что из этих двух вариантов возможен только второй. Профессионал может выйти через главный вход и даже у всех на виду, но он никогда не станет вести себя, как испуганный зверь.

И еще более уверенным тоном добавила:

– Даже если это женщина.

Иван сделал попытку опровергнуть ее версию:

– А если у этой женщины сдали нервы? Или у нее начались эти ваши… – он замялся.

Александра и так поняла продолжение и, не задумываясь, ответила:

– Сомневаюсь, что профессионалу может помешать такая мелочь.

– Но с другой стороны женщина-убийца могла выйти через черный ход.

– Возможно, но тогда ваша версия несостоятельна: ведь ее видели с центрального входа.

Она улыбнулась.

Иван улыбнулся в ответ:

– А как тебе версия Тарасевича?

– О психопатке? Слишком поверхностно.

– Тогда остается вариант ревности.

– Его я бы вообще не стала рассматривать.

– Почему?

Его удивление было таким по-детски приятным, что вызывало сердечный трепет. Она снова начала рыться в записях, достала лист с синим текстом и прочитала:

– Ревность как мотив для убийства вполне сойдет, но в нашем случае работал человек с холодной головой и твердой рукой.