Коготок Большого Взрыва

– Ладно, пробуем бластер, – не потерял присутствия духа и бодрости Макс Фьюри. – Интересно, держит этот материал высокую температуру или нет?

– Толщина стенки здесь не больше пяти сантиметров, – сказал Балмер, изнывающий от нетерпения. – Прорежем.

– Отведите машину, – потребовал Харрисон, – в сторону.

Ковалик повиновался, сместив катер на два десятка метров влево.

Сверкнул лазерный луч.

На сей раз работа пошла повеселее. Металл яростно сопротивлялся, однако глубина реза росла достаточно быстро, и через минуту луч бластера пробил оболочку коридора.

В образовавшуюся щель вынеслась белёсая струя пара: это замерзал при температуре всего на четыре градуса выше абсолютного нуля вырвавшийся из коробчатого перехода воздух.

– Режем дальше, – сказал Харрисон.

– За полчаса пробили дырку длиной в два сантиметра, – скептически заметил Балмер. – Так мы сутки провозимся.

– Согласен, замучаемся, – поддержал его Фьюри.

– Хорошо, готовьте комплект «си-шестых», – сказал Харрисон.

– Капитан, ты же сам всё видел. Режет, но слишком медленно.

– Хорошо, – повторил Харрисон. – Рассчитайте размер дырки.

– Нокс пусть считает.

Харрисон замолчал, сообразив, что волнуется и ведёт себя по-дилетантски, как стажёр во время первого полёта. Расчёт необходимой мощности и конфигурации заряда СИ-6 действительно должен был делать компьютер корабля, получивший данные о плотности материала и толщине стенки.

– Минуту…

Фьюри скомандовал роботу вернуться на борт шаттла.

Ноксу понадобилось всего полминуты, чтобы сделать расчёт и дать рекомендации.

Фьюри загрузил программу действий в компьютер робота, и тот снова пополз к переходу, неся в кармане шесть боезарядов со взрывчаткой.

Установка взрывных устройств на стенке вокруг дырки, пробитой лазером, заняла полчаса.

– Мы готовы, – доложил Родольфо.

– Сдайте назад.

– Мы и так отгребли на полсотни метров.

– Ещё.

Пилот повиновался.

– Бабах! – произнёс Фьюри, выдавая команду на подрыв.

Вспыхнули шесть огненных шаров, соединяясь в единое кольцо.

На земле взрыв наверняка породил бы волну грохота и сотрясение почвы. Здесь же, в безвоздушном пространстве, всё произошло без звука, и сотрясся лишь коробчатый коридор, да и то едва ощутимо. Датчики зафиксировали проседание коридора и соединённых с ним башен в снежно-каменную кашу под ними всего на пару сантиметров.

Огонь погас, облако дыма рассеялось.