Хроники Реликта. Том II

Но если бы не болото, я бы еще раньше пришел.

– А пять часов утра – не рано. – Удивительное дело, но Настя чувствовала себя так, будто знала этого человека всю жизнь, и говорила с ним, как с другом детства, а не как со знакомым, которого видела всего второй раз в жизни.

– Не надо сказки рассказывать, что ты просто шел мимо и завернул на огонек. Что случилось, Егорша?

– А хорошо тут у вас. – Гость вдруг зевнул, сумев, однако, прикрыть рот ладонью. – Я, честно говоря, тоже спать хочу, поднялся ни свет ни заря.

Настя только сейчас обратила внимание, что одет Малыгин почти по-летнему, в белую спортивную майку и лыжные брюки, хотя на дворе стоял январь. Тревога снова овладела девушкой, ее не развеяло даже появление бабы Фрузы с чаем. Но Егор умел разбираться в чувствах собеседницы.

– Две новости, – сказал он, с удовольствием отправляя в рот ложку малинового варенья и запивая его глотком чая из блюдца. – Первая: Конструктор ушел из Гиппарха и торчит со вчерашнего дня за орбитой Плутона.

– Правда?! – растерялась Настя, едва не выронив чашку.

– Вторая новость. – Егор был невозмутим. – Пограничники поймали в том месте, где находился Конструктор, нашу машинку для работы в жутких условиях, «голем»…

Видимо, она на какое-то время потеряла способность дышать, видеть и слышать, а когда очнулась – Егор уже поднимал с пола выпавшую из ее ослабевших пальцев пустую чашку. Налил чаю, заставил ее сделать несколько глотков, снова сел.

– А еще интрасенс называется…

Настя молчала, глядя на него огромными бездонными глазами. Потом прошептала сухими губами:

– Говори!..

– Там внутри никого, – негромко сказал Малыгин. – Но это «голем» Ратибора. Безопасники пытаются спасти память инка, пока результатов нет. Куда девался сам Ратибор – неизвестно.

Настя прерывисто вздохнула, расслабилась, закрыла глаза, губы ее сложились в горькую улыбку.

– Габриэль прав, чудес не бывает.

– Ну, лично для меня эта философия не годится. – Егор допил чай, поклонился выглянувшей бабе Фрузе. – Примите низкий поклон за гостеприимство, это не чай, а истинное чудо! Как и варенье. Спасибо вам.

Бабушка снова засветилась улыбкой.

– За что ж спасибо, мил человек? Чай – это еще не гостеприимство. Заходи почаще да пораньше. Мы люди простые, деревенские, чем богаты, тем и рады.

– Не надо, бабуля, – снова улыбнулась – через силу – Настя.