Черный человек

Всему свое время, подумал Клим, отворачиваясь, время собираться в тугой комок мышц и время расслабляться, радоваться и страдать, думать и чувствовать… Научиться бы вот только угадывать нужный момент или на худой конец вырастить в себе инстинкт безошибочной реакции на происходящее, чтобы всегда и везде, при любых обстоятельствах действовать только правильно… впрочем, стоп! Это уже было – безошибочно, скорей всего это и есть одна из самых страшных человеческих ошибок…

– Тебе пора к шефу, – напомнил Джума.

– Иду, – встал Мальгин и спохватился: – Слушай-ка, мне нужна твоя помощь. Кто в отряде Шаламова был к нему особенно близок? Кроме, пожалуй, самого Жостова? Ты их знаешь?

– Почти каждого. По-моему, Даниил дружил со всеми, завистников у него не было вообще, а вот близких… в парном патруле он чаще всего ходил с Висенте Оросо, а отдыхал с Марселем Гзаронвалем. Я частенько видел их втроем, Дана, Марса и… Купаву. Зачем они тебе?

– Потом скажу.

Жест Джумы – кольцо из большого и среднего пальцев – был понятен без слов.

Мальгин знал, как вредно сосредоточиваться на своих внутренних переживаниях, уходить от действительности, поэтому с ненавистью относился к своей прогрессирующей слабости и нерешительности, чувствуя сопротивление организма, некоторое время боролся сам с собой, гоня из головы мысли о Купаве, но целиком освободиться от навязчивых дум так и не смог…

Таланов разбирался в информатуре, подаваемой на дисплей рабочего стола, поэтому кивком указал хирургу на стул.

– Богдан, давай поговорим позже, – проникновенно сказал Мальгин. – У меня возникло желание убыть в неизвестном направлении и отрешиться на время от всего земного.

Таланов поднял голову, изучающе посмотрел на Клима.

– А я хотел предложить тебе поработать со старым багажом, только что получил данные по всем операциям «стирания» в мозгу криптогнозы. Но если устал – что ж, отрешайся.

– Не устал, просто на какое-то время необходимо переключиться.

– В таком случае не мешай мне!

Мальгин кивнул и выбежал из кабинета не прощаясь.