Исход зверя

Ту, которую знают все, с башнями и дорогой поверху, делали не так давно, как это пытаются доказать китайские историки. Более древняя Китайская стена охраняла Китай от чжурчженей с севера, но она плохо сохранилась. Теперь это в основном длинные извилистые увалы и гребни, напоминающие Змиевы валы в Закарпатье.

Илья снял котелок, заварил чай и разлил ароматно пахнущий напиток по кружкам.

Владислава нырнула в палатку, переоделась и вернулась к костру уже в джинсах, майке и ветровке. Взяла из рук мужа кружку, пряник и села рядом на валежину, прижавшись к нему плечом.

– Ты так много знаешь, прямо ужас! Я тобой горжусь.

– Глупости, – отмахнулся Илья, – я знаю лишь самое необходимое. Вот кто действительно много знает, так это…

– Ученые?

– Ну, в какой-то мере они действительно информированы, хотя все они в большинстве своем узкие специалисты, разбираются лишь в своей области знания. Но есть люди универсального знания, хранители тайн древних цивилизаций.

– Волхвы?

– На Руси волхвы, ведуны, в других странах – держатели Внутреннего Круга человечества.

– А Витязи?

– Витязи – это сотрудники службы безопасности Внутреннего Круга, в некотором роде чекисты, они поддерживают Равновесие Круга и охраняют его порядки. Один из них помог нам тогда, на озере.

Владислава вздрогнула, потрогала висящий на груди амулет в форме девятилучевой звезды – талисман Святого Духа, символ чистоты и непорочности.

– Не вспоминай…

Рад бы, да не могу, хотел было ответить Илья, но сдержался.

– Да я и не вспоминаю. Вернее, вспоминаю только тех, кого потеряли. До сих пор мучает вопрос, куда делся Евстигней. Не хочется верить, что он погиб, он же волхв, большой с и л ы человек.

– Может быть, он еще напомнит о себе…

– Дай бог!

Помолчали, прихлебывая чай и глядя на костер.

– Я по Валерии соскучилась, – призналась вдруг Владислава.

– Да и я тоже, – отозвался Илья. – Давно с Громом не беседовал. Интересно, как они там устроились? Вернемся, сразу в гости позовем.

– А телевизор разрешишь смотреть?

Пашин засмеялся. Его юная жена выросла в глухой деревне, куда цивилизация так и не успела заглянуть, и, впервые увидев у мужа в квартире плоский экран «Панасоника», преисполнилась детского восторга и уважения. Телевизор она готова была смотреть с утра до вечера.